Валентина Гриценко: Это не только признание наших заслуг, но и ответственность

Правозащитная организация из города Джалал-Абада получила международную премию в области защиты прав этнических меньшинств.

Абдумомун Мамараимов, Голос свободы, Бишкек

Сегодня, 2 октября, в городе Гааге – столице южной Голландии, где расположена резиденция нидерландского правительства, парламента и королевский двор, прошла церемония вручения премии Макса ван дер Стула правозащитной организации «Справедливость» из Кыргызстана.

Накануне мы побеседовали с руководителем организации Валентиной Гриценко, которая сейчас находится в Гааге.

— Валентина Алексеевна, «Справедливость» стала шестой организацией планеты, которой присуждена эта премия, что это значит для вас?

— Во-первых, это серьезное международное признание, мы – первая организация в Кыргызстане, которая удостоена такой высокой награды. И мне кажется, что это не только признание наших заслуг, но и надежда и ответственность. На нас теперь будет смотреть, как на лауреатов этой премии, будут интересоваться нами больше. Так что мы теперь будем стараться нашу планку только поднимать.

— То есть, это стало итогом долгой и успешной работы?

— Мне кажется, да, что это вот какая-то высокая вершина, но в нашей работе бывают и спады и подъемы. Может быть, это связано с политической ситуацией в стране на конкретном этапе. В общем, я не могу сказать, что дела всегда шли по восходящей и что теперь мы добились такого признания. Вспомнить только политическую нестабильность в 2005 и 2010 годах, деморализацию правоохранительных органов…

Премию вручила нынешний Верховный комиссар ОБСЕ по делам нацменьшинств Астрид Турс

— Когда и как вы получили сообщение о награждении вашей организации?

— В мае мне на почту пришло письмо, где говорилось, что мы стали номинантом на премию Макса ван дер Стула и просили прислать некоторые документы. Я подумала, что это очередной спам, какой сейчас приходит тысячами. Но потом все же решили проверить и нам подтвердили, что мы являемся одним из многих номинантов на эту премию.

Справка: Макс ван дер Стул был нидерландским политическим деятелем, министром иностранных дел и одним из ведущих европейских дипломатов второй половины XX века. В 1993-2001 годах – Верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств.

Макс ван дер Стул

Премия имени Макса ван дер Стула в размере 50 тысяч евро учреждена Министерством иностранных дел Нидерландов в 2001 году. Она присуждается международным организациям, НПО, исследовательским институтам, государственным органам или отдельным правозащитникам раз в два года за заслуги в области защиты прав и повышения уровня жизни национальных меньшинств в странах-участницах ОБСЕ.

А в начале июля мне позвонили из аппарата президента и спрашивают, правда ли, что нам присудили эту премию, можно ли поздравлять нас… Я сказала: «Да, поздравляйте», хотя думаю, с этим можно поздравить страну, наших руководителей тоже. Ведь присуждение этой престижной премии организации из Кыргызстана говорит о том, что не все здесь так плохо, что в стране есть свобода, значит, кто-то может работать по защите прав национальных меньшинств.

— Наверное, вам будет трудно ответить на этот вопрос, но все же задам его: за какие заслуги награда присуждена вашей организации?

— Конечно, вопрос этот надо бы адресовать тем, кто принял решение. Но раз вопрос прозвучал, постараюсь ответить. Премия эта вручается за достижения по защите прав национальных меньшинств. Наша организация давно работает в этой сфере. Мы много лет проводим мониторинг ситуации с соблюдением прав национальных меньшинств, занимались защитой прав меньшинств во время и после событий 2010 года.

В последнее время мы активно занимались вопросом об отмене общереспубликанского тестирования на узбекском языке, ставили этот вопрос на самом высоком уровне, в том числе, на международных форумах по линии ООН.

Наша организация провела много встреч с экспертами международных институтов, которые потом встречаются с нашими чиновниками. В нашем офисе бывал тот же Макс Ван дер Стул, в честь которого учреждена премия, в его бытность Верховным комиссаром ОБСЕ по делам национальных меньшинств. Приезжал к нам в 2010 году вместе с Кнутом Воллебеком, который тогда занимал этот пост, бывали у нас и послы некоторых стран. Хотя мы не говорим с высоких трибун, у нас всегда есть отчеты по ситуации в регионе в этой сфере.

— «Справедливость» сегодня знают не только в стране, но и далеко за ее пределами. А как она начинала свою работу?

— В конце 1994 года, а это развал Союза, безработица, в Джалал-Абаде была создана инициативная группа активистов. Я пришла туда в 1995 году, когда еще организация не была зарегистрирована. Это было просто инициативной группой и первое дело, которым мы занялись, было избиение подростков милиционером.

Вначале мне показалось, что работа очень интересная, но всегда думала, что есть же куча госорганов, которые занимаются защитой прав граждан: милиция, прокуратура, суд. Но вскоре поняла, что всех этих органов не достаточно. Узнала, что есть общественные организации, которые могут помогать людям, которые, наоборот, попали под прессинг правоохранительных органов и что эти люди нуждаются в защите от «защитников» прав человека.

Справка: «Справедливость» создана в 1994 году. Основное направление работы организации — борьба с пытками, и выявление конфликтов на ранней стадии, мониторинг мест заключения и закрытых учреждений. Более 15 лет организацией руководит Валентина Гриценко.

Как областная правозащитная организация, «Справедливость» прошла регистрацию в октябре 1995 года. Помню, как 4 года работали без каких-либо грантов, без ничего. Мы слышали, что можно получить гранты на это, но не знали, как это делается, нам была интересна сама идея справедливости, что можно людям помогать, это нас очень вдохновляло.

Когда получили первый грант после четырех лет работы, мы даже не думали, что в заявку можно закладывать зарплату. Мы очень хотели приобрести оргтехнику, и с 1997 года начали выпускать свой бюллетень тиражом в 200 экземпляров. Вначале у нас не было какой-то специализации, да ее и сейчас нет, люди узнавали о нас и приходили к нам – в «Славянскую диаспору» и «Справедливость», по самым разным вопросам.

Мы и сейчас не «сортируем» вопросы, помогаем всем, кто бы с каким бы вопросом не приходил, потому что в регионах мы не можем позволить себе такой роскоши, как специализация. В столице правозащитных организаций много и они могут специализироваться на защите детей, пожилых людей, жертв домашнего насилия и других. Мы – нет.

— Но «Справедливость» больше знают по делам о пытках…

— Просто приоритетной для нас является защита жертв пыток, поскольку она у нас очень актуальна и мы занимаемся проблемой больше десяти лет. Когда я первой произнесла слово «пытки» на меня пошли нападки: «вы что, мол, в фашистском государстве живете, что такими словами разбрасываетесь?!»

Что нас вдохновляет, теперь об этой проблеме можно открыто говорить на любой площадке, с чиновниками любого уровня – государство признает наличие проблемы, есть какие-то совместные усилия властей и гражданского общества по искоренению этого зла. Может быть, не так много успехов, как хотелось бы, но тем не менее.

— А вы чувствуете реальные изменения в результате вашей работы?

— Конечно, сейчас отношение к нам всех, кто работает в ИВС, нормальное. Нас там адекватно воспринимают, уже нет никаких препятствий для посещений, встреч и бесед с заключенными. Если есть какие-то препятствия, тут же звоним прокурору и вопрос решается. Первого посещения ИВС мы добились с большими трудностями в 2001 году, помню, как это было ужасно — мой первый шок от увиденного в ИВС: это был сырой подвал без света, спертый воздух…

Когда мы спрашивали у людей, есть ли тут какие-то насекомые типа блохи, они отвечали, что все есть. У меня тогда сердечко замерло… Но я понимала, что нельзя брезговать, ведь такие же люди, как мы, здесь находятся постоянно. С тех пор условия содержания изменились, но ненамного. В ИВС температурный режим не соблюдается, камеры не проветриваются, для отопления обогреватели устанавливаются пока силами доноров. Международный Комитет Красного Креста ежегодно дает матрацы.

Мы за свой счет отремонтировали двигатель в системе вентиляции в Джалал-Абадском изоляторе, но он вообще строился в нарушение всех строительных норм и правил. Или вот – для душевых ИВС приобрели аристоны, но не во все изоляторы подведен водопровод, чтобы эти аристоны работали. Боюсь, что я не доживу до того времени, когда подведут этот водопровод. Раньше во всех ИВС торговали водой, сейчас хоть воду дают людям. Мы не можем добиться, чтобы прогулка заключенных длилась не менее часа, как это предписано в законе. Ну, проблем, к сожалению, на наш век хватит.

— Как вы думаете, скоро ли они найдут своего решения?

— Мы, можно сказать, воодушевлены процессами, которые происходят в стране – реформы на законодательном уровне, попытки улучшить правоприменительную практику… Мы настроены на позитивные изменения, будем надеется на лучшее и видим проявление политической воли со стороны генпрокуратуры в борьбе с пытками, создан Центр против пыток. Думаю, с созданием Коалиции против пыток, наша работа пойдет еще лучше и быстрее. Самое главное, нас теперь много и это уже хорошо.

Абдумомун Мамараимов, Голос свободы, Бишкек

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=16653

Фото взяты из профиля премии в соцсети «Фейсбук»

Поделиться ссылкой: