30-летие Конвенции против пыток: Предпосылки, проблемы и пути решения

В канун 30-летия принятия документа своим мнением об истории, причинах пыток и путях решения проблемы в Кыргызстане делится эксперт Тойгонбай Джаанбаев.

Тойгонбай Джаанбаев, Голос свободы, Нарын

Если взглянуть в историю рода человеческого, то пытка всегда применялась с целью получения каких-то сведений, был инструментом мести или просто – удовлетворением чьей-то человеческой прихоти и так далее

Она была всегда распространенным явлением цивилизации и в течение тысячелетий воспринималось обществами как само собой разумеющееся: врагов надо было уничтожать и за погибших братьев, родителей, жен и дочерей – отомстить. Еще надо было добыть военную, государственную, коммерческую или иную тайну, которых никто даром не давал.

Издревле к людям применяли, как физические, так и психологические виды пыток. Достаточно вспомнить действия белых колонизаторов, так называемой представителей европейской цивилизации по отношению к «индейцам», «африканцам», «азиатам», зверства «гестаповцев» и «НКВДэшников». Мы должны помнить, что пытками занимались представители всех цивилизаций.

Но история шла, цивилизация развивалась стремительно вверх по спирали. Постепенно общества и люди начали противостоять пыткам. В XIX веке создан «Красный крест», чтобы защитить жизнь и достоинство военнопленных. Мировое сообщество, особенно после принятия в 1948 году «Всеобщей декларации прав человека», активно стало противостоять пыткам не только по отношению к военнопленным, но и к простым гражданам со стороны представителей государственных структур.

Все это упоминалось ради того, чтобы объяснить суть проблемы, которую предстоит понять и решать.

Справка: Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания принята резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 года.

В статье 2 документа в частности сказано, что: «1. Каждое Государство-участник предпринимает эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории под его юрисдикцией.

2. Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток”.

Истоки проблемы в Кыргызстане

Если взглянуть в новейшую историю Кыргызстана, а точнее в последние 150-200 лет, то мы видим, что наша страна была вовлечена в орбиту Российской империи, а до этого большинство территории страны находилось под началом Кокандского ханства. К противникам ханства применялись разные методы пыток, обезглавливали не только отдельных лиц, но и целых групп людей.

В начале 20 века произошла так называемая «Великая Октябрьская революция» и она была действительно великая, по многим параметрам. Хотя это выходит за рамки темы данной статьи, мы должны констатировать, что эта революция, по сути, была началом получения суверенитета Кыргызстаном.

Кем бы ни были большевики, мы обязаны за наш суверенитет именно им. Я упомянул это в связи с тем, что пытки применялись очень широко и на уровне государственной политики, именно в советский период истории Кыргызстана. За последние 100 лет истории Кыргызстана, применение пыток оправдывалось госполитикой или идеологией коммунизма и была узаконена, хотя и негласно. Еще хуже, на таком вредном мировоззрении воспитывалось как минимум три-четыре поколения кадровых офицеров силовых структур, особенно сотрудники МВД, ГКНБ и органов прокуратуры.

А «дедовщина в Советской Армии» воспитывал во многих поколениях мужской части населения чувство сосуществования с пытками де-факто и де-юре. Кыргызская Республика в XXI век вошел, как многие другие страны, с многими достижениями и проблемами, в том числе проблемой пыток, как физического, так и нравственного, морально-психологического характера.

К сожалению, разгул коррупции за последние 23 года истории Кыргызстана, привел к тому, что применение пыток сотрудниками государственных учреждений, стал действенным способом личного обогащения, особенно среди чиновников правоохранительных структур, судейского корпуса и так далее.

Коррупционная схема «следователь-прокурор-адвокат-судьи всех инстанций» существовала еще при Советской власти, даже при правлении великого диктатора Сталина. А еще раньше такая схема была и в Российской империи. Такая же схема существует и в развитых странах Запада и Востока, Севера и Юга. Эти страны отличаются лишь по уровню коррупции.

За годы независимости страны, уголовное и гражданское судопроизводство полностью были коррумпированы и применение пыток здесь имеет целенаправленный, вполне оправданный с экономической точки зрения, характер. Точнее, пытки приносят дополнительные доходы к заработной плате силовиков и судей, сумму которой даже упоминать порой бывает стыдно.

Затуманившие глаза проценты

Сегодня на ранней стадии следственных и оперативно-розыскных мероприятий, почти поголовно применяются пытки в отношении подозреваемых лиц. Потому что пытка – самый простой метод получения признательных показаний и наличных денег, не отходя от кассы плюс проценты раскрываемости преступлений. А деньги, как и карьерный рост, нужны всем, начиная от оперов, ППСников, участковых инспекторов и начальников милиции, включая сотрудников органов прокуратуры и спецслужб.

Начальники милиции не имеют права вмешиваться в следственные работы, но никто еще не отменял их право вмешиваться в кадровую политику в вверенном ему участке. Вот и следователь в раздумьях: вести следствие согласно закону и мучиться с ничтожной технической базой или применять пытки и добиваться желаемого результата быстро?

Кстати, многолетний опыт показывает, что почти 90% следователей не применяют пытки. А оперативники думают, как угодить своим начальникам и при этом не забывают про свой карман. Ведь дома – жена (которая хуже начальника) и дети, а зарплата мизерная.

Следователь проще попросит «поработать» оперов, а начальники ГРОВД, как правило, закрывают на это глаза. Либо, надо предполагать, они тоже «в доле». У них выбора мало – начальство в УВД области и министерстве требует определенных процентов. Здесь надо понимать проценты как показатель раскрываемости преступлений, а не доли, как стали понимать в наше время. «Доли» будут все равно потребованы, но не во всех уголовных делах. Есть дела, которые надо раскрывать в срочном порядке, когда на кон поставлены честь мундира, личное продвижение по кадровой лестнице. Или есть приказ высших руководителей страны.

Тем не менее, все равно некоторые громкие дела так и не будут раскрыты до конца. Особенно, если когда в преступлениях замешаны очень большие люди или их окружение. Например, убийство целого автобуса китайских бизнесменов перед перевалом Долон в середине 2000-х годов так и осталось не раскрытым, либо нашли второстепенных людей, путем применении пыток получили признательные показания, и осудили их.

Здесь мы ближе пришли к выводам, что почти все статьи Уголовного кодекса страны стали «бизнес-статьями». То есть, следственные органы предъявят статьи подозреваемым лицам и дадут понять, что они могут эти статьи убирать, естественно, за вознаграждение. Так идет открытый торг между подозреваемым лицом и представителем следственных органов. Если подозреваемый не примет предложение, пускают в ход все «прелести» пыток, о которых у нас так много пишут и говорят.

А в сфере экономических преступлений, отчасти в политических преступлениях следственные органы действуют «более грамотно». Ибо туда простые люди просто не попадают. У всех свои крыши, братья, сваты, связи в общем. Здесь больше действуют пытки психологического характера.

Из практики:

Мне по долгу службы пришлось исследовать уголовное дело А.А. с вынесением приговора на пожизненное заключение свободы, в 2008 году Сокулукским районным судом. Изучая уголовное дело, я, как уполномоченный омбудсмена (Акыйкатчы) по Чуйской области, пришел к выводу, что все признания получены путем применении пыток.

Предъявленное обвинение в убийстве носило странный характер. Сначала по подозрению в совершении кражи, А.А. закрыли в ИВС Сокулукского РОВД. Позже, уже в ИВС подозреваемый в краже человек вдруг чистосердечно признался в совершении убийства, совершенного в том же году.

Во первых, чистосердечное признательное показание пишется до того, как человека водворили в ИВС. Во время беседы с ним, он указал на применение страшных пыток, и заинтересованности в этом деле тогдашнего главы МВД. Что еще интереснее, тогда как Сокулукский райсуд приговорил А.А. к 17 годам лишения свободы, апелляционная и надзорная инстанции суда, осудили его на пожизненное (!) заключение свободы (ПЛС).

Но суть проблемы не в самом приговоре, а в том, что апелляционная жалоба написана не законным представителем потерпевшей, каковой была определена дочь убитой, а ее мужем. Муж по данному делу проходил как свидетель. Думаю это разные вещи.

Или другой пример. В феврале 2013 года был арестован сотрудниками Московского РОВД, некто по кличке «Бека». Арест был санкционирован судом и прокуратура дала свое согласие. Дело передали на рассмотрение Московского районного суда. Его обвинили в убийстве, которое произошло в десятках километрах от Бишкека. И мы, как представители омбудсмена КР, провели мониторинг судебного процесса.

В ходе процесса выяснилось, что обвиненный по ст.97 УК КР, подсудимый по имени «Бека», во время совершения убийства находился в городе Бишкеке, и никак не мог прийти человеку в 6 часов утра и ударом ножа в сердце, убить 50 летнего мужчину.

По словам местных жителей, убитый некогда переехал сюда из Джергетальского района Таджикистана. Занимался торговлей, имел торговую точку возле своего дома. В скудном ассортименте товаров всегда была пара мешок картошки, в летний период добавлял немного помидоров, огурцов, лук и т.д. При этом за какие-то 5-8 лет он сумел построить добротный дом и встал на ноги.

Если верить отдельным свидетелям, покойный занимался далеко не законными делами, разумеется, под прикрытием местных правоохранительных структур. И он был убит из-за разборок криминального характера. Естественно, следствие в срочном порядке нашло виновного. Но он, как выяснилось на суде, на момент совершения преступления находился далеко от места преступления и имел много свидетелей. На суде «Бека» признал, что под пытками ему пришлось подписать любые документы, которых предложил следователь.

Многолетний опыт работы аппарата омбудсмена показывает, что сам УПК и УК страны написаны по коррупционной схеме. На наш взгляд, в них есть много неточностей, взаимоисключающих друг друга статьей, и в конечном счете оправдывающие всю коррупционную деятельность следователей, сотрудников прокуратуры и судей всех мастей.

За всю историю в Кыргызстане по статье «Пытка» (305-1) приговоры вынесены всего в двух случаях. А предъявленные обвинения по данной статье, благополучно разваливается на суде. При этом заинтересованности со стороны стражей порядка, я имею ввиду прокуратуру, особо не замечается. Ибо на стадии следственных работ все получат свои доли и следствие ведется страшными упущениями и ошибками и т.д. Чтобы судьи вынесли оправдательный приговор, либо хотя бы отправили на доследование, чтобы растягивать время.

При этом ни подозреваемый, ни обвиняемый сотрудник милиции (ГКНБ, ГСИН) никогда не вздумают написать заявление о возбуждении уголовного дела против следователей прокуратуры, которые возбудили против них уголовное дело. Все это обговаривается заранее, в устном порядке, поэтому все всё знают, но все молчат. Потому что, у всех, особенно у тех, у кого работают братья, сестры, сваты, соседи в этой сфере, также могут попасть в такую же ситуацию. Но чаще органы прокуратуры говорят, что факт применения пыток не нашли подтверждения, принимают постановление об отказе возбуждать уголовное дело.

Избранно и целенаправленно

Здесь надо обязательно упомянуть, что пытки применяются избранно, целенаправленно. Прежде чем применять пытки, следователь или «опера» досконально изучают историю предполагаемой жертвы.

Во-первых, он должен быть ранее судим, желательно не раз. Жертва должна быть из неблагополучной семьи, или хотя бы из не защищенных слоев и, во-вторых, у него не должно быть родственников, которые, не дай Бог, работают в аппарате президента, генпрокуратуре, правительстве, системе МВД и т.д. Будущая жертва, желательно не должна относится к какому-либо клану, который имеет средства и место в обществе, связи и так далее.

И еще одна немаловажный нюанс – подозреваемый в убийстве и пострадавший, то есть, убитый должен быть из одного этноса. Если пострадавший был кыргыз, то предполагаемая убийца также должен принадлежать к этому этносу, и так далее.

Вышеупомянутый гражданин А.А. также был выбран операми в качестве обвиняемого не случайно. Он из смешанной семьи: отец – обрусевший узбек, мать-русская. Пострадавшая была русская, а муж этническим узбеком. А в случае с «Бекой» обе стороны должны были быть кыргызами. А остальные критерии совпали, вернее, соответствовали вышеуказанным критериям.

Классический пример применения пыток и оправдания виновных сотрудников милиции, проявился во время расследования так называемых Джумгальских событий. (Речь идет о беспрецедентном случае самосуда в Джумгальском районе Нарынской области, когда сельчане облили бензином и подожгли в зале суда двух милиционеров, третьего выбросили в реку. – прим. ред.)

Трудный выбор

Прежде чем начать разговор об этой истории, мы должны понять одну вещь, что без милиции будет у нас еще хуже, если балом будет правит «черный криминал». Но еще хуже, когда «черный и красный криминалы» найдут общий язык, сращиваются. У нас, по признанию самих государственных и общественных деятелей, «черный криминал и красный криминал» давно нашли общий язык. Днем борятся между собой, а по ночам они – лучшие друзья.

Конечно, это не обо всех, а о некоторых лицах, имя которых у всех на устах. Надо сказать, что данная статья не направлена на очернение всей системы МВД КР, а направлено на ее очищение.

То, что родственники потерпевших по делу об убийстве Айбека Мамбеталиева учинили в зале суда, достоин всякого порицания. Они должны получить достойное наказание. В том, что так оно и будет, никто не сомневается, потому что они все находятся в тюрьме, даже целые семьи были посажены в тюрьму, дабы устрашить зачинщиков самосуда и их сторонников.

Эта очень больная тенденция – граждане не хотят жить по законам, хотят наказать виновных лиц не цивилизованным методам, и это в XXI веке. Но, эта одна сторона медали. Ведь до того, как «обезумевшие» люди облили бензином и сожгли подсудимых, вполне цивилизованная часть общества, а точнее отдельные сотрудники милиции и судьи дали понять этим людям, что законы писаны не для них и что они могут позволить себе все – бить и оскорблять всех «на законных основаниях». А вот их, простых сельчан при попытке добиться справедливости на законных основаниях, могут посадить просто так!

Незаконные действия отдельных милицейских чинов и судьей, безысходность граждан, невозможность добиться справедливости законным путем, в конечном счете привели родственников покойного Мамбеталиева к совершению незаконных действий, которые обернулись для всех печально. А народу этот инцидент показал, что коррупция и пытки всегда будут рядом. Когда надо, коррупционеры действуют сообща, чтобы защитить себя от гнева народа и законности.

Незаконное действия отдельных милицейских чинов стало катализатором событий в зале суда. То есть, этому предшествовала изменение меры пресечения обвиняемым в убийстве милиционерам по решению Нарынского областного суда, который считается законным, но является «незаконным» по сути. Потому что, статьи УК и УПК страны по которым предъявлены обвинения сотрудникам милиции, не позволяют судьям апелляционной инстанции изменять ранее избранную первичной инстанцией суда меру пресечения. Но судьи апелляционной инстанции на вполне законных основаниях изменили меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест. Так правовая коллизия в УК и УПК позволяют судьям выйти из воды сухим.

Государство должно было вовремя наказать обе стороны конфликта после убийства человека. Но, к сожалению одна сторона получила заслуженное наказание, а другая оказалась на свободе, как они и обещали первой стороне. Отдельные милицейские чины Джумгальского РОВД и Нарынского областного УВД получили выговор, один из них уволен, еще некоторые сотрудники МВД также получили разные административно-дисциплинарные наказания, в том числе один был уволен.

Однако уголовное преследование должностных лиц, допустивших грубейшие нарушения законности не было осуществлено. Это дало населению повод сомневаться в существовании справедливости в суде, убедиться в глубокой коррумпированности правоохранительных структур и судейского корпуса страны. Данный фактор уже в недалеком будущем может привести к резкому размежеванию народа от власти и к нестабильности в стране.

Если события, происходившие тогда в зале суда очень негативно повлияли на политическую обстановку в стране, то последующие незаконные действия и применение пыток без разбора и надобности, даже по отношению к отдельным свидетелям событий, могут привести к еще худшим последствиям. То есть, действия, а равно и бездействие отдельных сотрудников милиции являются источником нестабильности в стране, наряду с тогдашними действиями участников беспорядков в зале суда.

Эту аксиому должны понять высшие чины правоохранительных структур, судьи и госмужи разных рангов. Народ-то у нас не слепой. Все видят и понимают, что были допущены следственные и судейские ошибки в этом нашумевшем деле. И не надо забывать, что катализатором революционных событий как в 2005 году, так и в 2010 году служили именно разгул коррупции среди вышеназванных госструктур. Потому что, эти структуры выступают от имени государства, а отдельные их представители забывают, где свой карман, а где – госбюджет. Они действуют по своему усмотрению и разумению, а не по букве закона.

Прогресс, скрипящий зубами

Прогресс, которого наше государство добивалось за последние 4-5 лет в сфере предупреждения пыток, защиты прав человека, не дает желаемого результата. Коррумпированная часть власти дает понять силовым структурам, что можно и нужно применять пытки, во имя защиты интересов государства (читай – интересов коррумпированной части власти). И усилия президента КР автоматически будут сведены к нулю или будут иметь обратный эффект.

Тем не менее, часть госмужей понимают, что надо бороться с пытками, несправедливостью в силовых структурах. И делают вид, что ведут борьбу с этим злом. Тем более, наше государство, как субъект международного права, взяла много обязательств, ратифицировала почти все Конвенции, договора в сфере защиты прав человека и протоколы к ним.

В 2012 году у нас принят закон и согласно ему в 2014 году наконец, создан Национальный центр по предупреждению пыток. Против пыток работает и институт (акыйкатчы) омбудсмена и Генеральная прокуратура. Наконец, наличие пыток признали высшие чины государства. Все это говорит о том, что пытки у нас есть и государство как-то борется с ними. Но надо быть реалистами…

Учреждение Национального превентивного механизма по предотвращению пыток является положительным фактором в предупреждении пыток в Кыргызстане. Данное учреждение не имеет аналогов в странах Центральной Азии. Появление специализированной организации существенно затруднило применение пыток. Тем не менее, на уровне законодательства осталось еще много лазеек, которые позволяют нерадивым сотрудникам милиции применять пытки. Думаю, пытки у нас еще долго будет существовать, потому что они для многих сотрудников правоохранительных органов – живые деньги, бизнес, источник улучшения личного, семейного благополучия и карьерного роста.

Если имеются связи и деньги, пожалуйста, можно убить человека и вместо себя посадить невинного человека. Ведь, если «под пресс пускают», пожалуй, и я признаюсь, что лично убил Сталина, а заодно и Чингизхана, в одно и то же время и разных точках планеты. Нынешний уровень подготовки кадров в органах внутренних дел позволяют курсантам осваивать только один метод получения и сбора доказательств, быстро, дешево и выгодно – путем применения пыток. Всему этому сопутствуют глубоко распространенные в стране коррупционные схемы.

Что же делать?

Теперь о том, что же должны сделать общество, государство, чтоб хотя бы минимизировать применение пыток и вернуть доверие народа к власти.

Первое. Должен быть создан Следственный комитет (СК), независимый от различных ветвей власти регионального уровня, подчиняющийся только закону и отчитывающийся перед парламентом и президентом. СК ни в коем случае не должен быть под эгидой Генеральной прокуратуры, которая уже монополизировала всю систему уголовного преследования. А это очень опасная тенденция с точки зрения соблюдения законности, так как одна из госструктур осуществляющая уголовное преследование, окажется вне контроля.

Сосредоточение уголовного преследования в руках одной госструктуры, отвечала требованиям режимов Акаева и Бакиева, при правлении «Советов». При этих режимах прокуратура преследовала инакомыслящих, чтобы защитить личное благополучие, безопасность тогдашних госмужей. Но, у нас сменился политический строй и в условиях демократии, парламентского правления, надо размежевать уголовное преследование от надзора законности. Прокуратура должна заниматься общим надзором, и на суде защищать интересы государства и граждан, как это принято во всем цивилизованном мире, а заниматься еще и уголовным преследованием.

Органы прокуратуры были созданы большевиками как карающий меч против «врагов народа». А у нас ведь давно «врагов народа» и нет, и Вышинский давно не Генеральный прокурор СССР. Тем не менее, в постсоветском пространстве в стенах прокуратуры, судейского корпуса и в следственных кабинетах еще живет дух Вышинского: «Признание подозреваемого – венец следственных мероприятий».

Второе. Изоляторы временного содержания (ИВС) должны перейти под юрисдикцию ГСИН (Госслужба исполнения наказаний) или Минюста КР. Поскольку ИВС находятся при зданиях ОВД, локализация ИВС останется в прежней форме, т.е., при городских и районных отделениях милиции. Но, ГСИН будет арендовать и содержать помещения ИВС, то есть ответственность переходит другому ведомству. При таком раскладе применение пыток сократится как минимум на 50% и более. И никакой дополнительной нагрузки на бюджет страны не будет.

Третье. Ввести к УПК и УК КР изменения и дополнения, ограничивающие нахождение в СИЗО и ИВС не более 3-4 месяцев для лиц, совершивших легкие и менее тяжкие преступления. А для отдельных видов тяжких и особо тяжких преступлений, нужно выработать другой пакет критериев содержания под стражей.

По истечению 6-месячного срока следственные работы или судебный процесс должны проходить с изменением меры пресечения. Руководство СИЗО, следователь или иное должностное лицо обязан по истечении данного срока оформить документы и передать представление в суд, об изменении меры пресечения для обвиняемого на не связанное с лишением свободы.

Допустим, человек присвоил 5 млн сомов. Это уже относится к категории особо тяжких преступлений, но относится к экономическим преступлениям. Здесь судьи могут использовать меру пресечения, не связанную с лишением свободы до вынесения приговора. В других случаях, вроде «дела Чикатило» или дел по педофилии, терроризму, бандитизму, убийству и другим, мера пресечения не должна меняться.

Согласно нынешнему УПК, следственные мероприятия в отношении обвиняемых можно проводить в течение одного года, а производство суда сроком не ограничено. То есть, судебные разбирательства, по ходатайству сторон, вполне на законных основаниях, можно продлевать до бесконечности.

При этом, водворение подозреваемых, обвиняемых лиц в СИЗО или ИВС во многих случаях носят завуалированный вид пыток психологического, морально-нравственного характера. Ибо ужасные условия содержания в этих подвальных и полуподвальных помещениях являются не чем иным, как пытками. Данный вид пытки особо не афишируется представителями правоохранительных органов, а также осталось в тени от внимания общественности, гражданского сектора, государства.

Между тем, водворение в СИЗО и ИВС, по сути является одной из действенных методов выбивания денег от обвиняемых, подозреваемых лиц, наряду с применением пыток.

Четвертое. Ввести все необходимые изменения и дополнения в УК и УПК КР на предмет соблюдения прав человека, согласно стандартам международного права, конвенций, договора, протоколов, ратифицированных парламентом страны То есть, Кыргызстан должен исполнять свои обязанности в сфере защиты прав человека, добровольно взятых перед мировым сообществом.

***

В данной статье мы затронули в основном вопросы применения физических пыток, на проблеме пыток нравственного и морально-психологического характера, которые имеют просто ужасающие масштабы среди должностных лиц гражданских учреждений, мы тут не остановились. В этом случае пытки носят «цивильный» характер – начальники могут подчиненных оскорблять, ругать как первоклашек, заставлять работать по дому, вне рабочее время и так далее. И подчиненный должен терпеть унижения, любые выходки своего начальника, иногда и членов его семьи, а иначе будет уволен по разным мотивам. Это уже другая, но не менее актуальная тема.

Тойгонбай Джаанбаев, уполномоченный акыйкатчы (омбудсмена) Кыргызской Республики по Нарынской области, советник государственной службы 2-класса

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=17698

Поделиться ссылкой: