Запутались в показаниях: Бывшие прокурорские начальники внесли еще большую сумятицу в дело Аскарова

Как говорится, «чем больше заседают, тем дальше от истины». Во время очередного заседания по делу Азимжана Аскарова, суд получил много противоречащих друг другу показаний.

Голос свободы, Бишкек

Участники процесса нарушали логику событий. Участники процесса продолжают нарушать логику событий, причем открыто в этом признаются, ссылаясь на шестилетнюю давность произошедших событий в Базар-Коргоне. Речь идет о массовых беспорядках, приведших к гибели десятков людей, в том числе сотрудника милиции Мыктыбека Сулайманова, в котором обвиняют правозащитника Азимжана Аскарова.

Это уже третье по счету выездное заседание Чуйского областного суда, которое проходит в Здании Департамента охраны и конвоирования ГСИН при усиленных мерах безопасности.

В ходе первых двух разбирательств суд уже получил огромный объем противоречащих друг другу показаний. Не миновала эта участь – давать полузабытые показания, – и бывших прокурорских начальников в лице тогдашнего зампрокурора Базар-Коргонского района Жамили Туражановой и Орозбека Бердибаева, занимавшего тогда должность старшего следователя прокуратуры Базар-Коргонского района.

В этой связи данное судебное заседание все больше походило на череду фарсов…

Фарс № 1.

Перед началом суда адвокаты подсудимого вновь заявили ходатайство, чтобы Аскарова перевели в камеру общего содержания, так как по статусу он сейчас не является осужденным пожизненно.

Общественный защитник Толекан Исмаилова заявила, что статус подсудимого еще не определен, так как решение Базар-Коргонского районного суда не вступило в законную силу.

Как далее отметил адвокат подсудимого Валерьян Вахитов, «тем не менее, Аскаров содержится в СИЗО как лицо, осужденное на пожизненное лишение свободы». Это отражается и на условиях содержания, которые являются более суровыми, чем для обычных подсудимых.

«С него сняли куртку с надписью ПЛС, но оставили в той же камере СИЗО, хотя он должен содержаться на общих основаниях, так как приговор не вступил в силу», — уточнил Вахитов.

Суд выслушал доводы и… в очередной раз отклонил данное ходатайство на основе высказывания председательствующего на процессе судьи Кыдыка Джунушпаева, который заявил, что «по поводу содержания подсудимого нужно обращаться в Государственную службу исполнения наказаний».

Аналогичное ходатайство защиты было отклонено судом и на первом заседании.

Фарс № 2.

Первой была допрошена бывший заместитель прокурора Базар-Коргонского района Жамиля Туражанова.

По ее словам, 13 июня 2010 года поступило сообщение, что на мосту в Базар-Коргоне собрались 2000 человек узбекской национальности с оружием.

«Сотрудники милиции, прокуратуры, спецслужб были на месте. Меня на мосту не было. Поэтому происходящее на мосту я не могу прокомментировать», — сказала она, при этом неоднократно напоминая о том, что «на мосту была очень напряженная ситуация».

По словам Туражановой, она выехала на место событий после того «когда сообщили, что найдено тело милиционера».

«Возле моста на одной из улиц я увидела, что на теле милиционера были колото-резаные раны. Просила отвезти тело в больницу, на что мне сказали, что все больницы захвачены людьми, узбекской национальности. Тогда я сказала, чтобы тело забрали родственники. Тело пролежало в машине час, потом приехали родные и забрали», — рассказала Туражанова.

По ее словам, по указанию прокурора района она возбудила уголовное дело, и она была назначена главой следственной группы.

На заданный в этой связи вопрос адвоката подсудимого: «Почему не задержали Аскарова 13 июня, если у неё, как главы следственной группы, были все доказательства о причастности Аскарова к гибели сотрудника милиции», Туражанова ответила, что «полную доказательную базу ей удалось собрать только к 16 июня».

«13 июня после обеда проводилось много мероприятий. 15 июня я его допросила и отпустила. В тот же день я проводила ещё другие следственные мероприятия. 16 июня утром я его допросила в качестве подозреваемого и задержала за организацию массовых беспорядков. На мосту меня не было. Все сотрудники, которые проходят потерпевшими и свидетелями говорили, что Аскаров стоял во главе», — пояснила она.

Адвокат попросил уточнить, на основании чего она задержала Аскарова 16 июня, а не 15? На это работник прокуратуры ответила, что при задержании Аскарова руководствовалась внутренним убеждением, что он причастен к убийству милиционера.

Как отметил адвокат Валерьян Вахитов, прокурорский работник не может руководствоваться и выносить решение, основываясь на такую норму как «внутреннее убеждение».

«Да, в уголовном законодательстве есть такая норма, но она присуща только лишь судьям на этапе вынесения судебного приговора. Что касается прокуроров, то они принимают решение о задержании подозреваемого лишь на основании норм Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающего совокупность проведенных следственных мероприятий. В данном случае, есть все основания полагать, что Туражанова в должности зампрокурора вышла за рамки УПК, не ограничиваясь тем, что имела право давать лишь следственные поручения», — сказал адвокат.

Фарс № 3

Далее был допрошен Орозбек Бердибаев, занимавший в 2010 году должность старшего следователя прокуратуры Базар-Коргонского района.

Он рассказал, что после задержания Аскарова на его теле были обнаружены следы телесных повреждений.

«Была назначена судмедэкспертиза. Выяснилось, что он подрался с Мавлянбеком Мухамеджановым. Тоже узбек. Второй заявил, что Аскаров поджег его дом, где погиб его родной брат», — сказал Бердибаев.

На вопрос адвоката Вахитова: «Как вы объясните то, что по материалам уголовного дела этот самый Мухамеджанов утверждает, что видел Аскарова в ИВС РОВД Базар-Коргонского района 15 июня, но вы утверждаете сейчас, что задерживали его 16 числа? Получается, что вы задержали Аскарова незаконно, и он получил там телесные повреждения в результате пыток», Бердибаев затруднился ответить, упомянув, что Аскаров 15 июня, возможно, мог находиться в административной камере…

«Следовательно, вы задержали Аскарова по подозрению в совершении тяжкого преступления, но почему-то отпустили его, сказав на прощание: «До свидания аксакал, идите-ка домой пока, но знайте, завтра мы вас заключим под стражу и предъявим обвинение? Так что ли выходит?», — спросил Вахитов с долей иронии.

Но этот вопрос адвоката так и остался без ответа…

Отметим, что по решению суда, заседания по этому делу проходят по вторникам, следующее заседание суда назначено на 1 ноября 2016 года.

Защита подсудимого намерена обеспечить присутствие на суде в качестве свидетелей 6 осужденных по «делу Аскарова», которые на сегодня отбывают наказание.

Судебной коллегии Чуйский областной суда предстоит выслушать очередную партию свидетелей, которые, возможно, также пополнят и без того большой объем весьма противоречивых показаний. Удастся ли, и главное, пожелает ли областная фемида докопаться до истины и восстановить настоящую картину тех событий, покажет время…

Между тем, Нурбек Токтакунов, адвокат Азимжана Аскарова в беседе с нашим порталом выражал беспокойство по поводу того, что само государство, невзирая на международные обязательства и решение Комитета ООН по этому делу, формально относится к делу Аскарова.

“Все это делается для того, чтобы формально рассмотреть это дело, допросить свидетелей заявленных и приглашенных, а потом оставить в силе решение Базар-Коргонского районного суда”, — говорил Токтакунов.

В качестве примера адвокат указывал, что суд проигнорировал их законное ходатайство о вручении Аскарову обвинительного заключения.

“По нынешнему законодательству обвиняемому нужно вручить обвинительное заключение, это введено в УПК в 2014 году. Судьи говорят, что событие было в 2010 году. Но Закон-то новый и он действует в пользу обвиняемого. В обвинительном заключении следователь пишет не просто обвинение, но и мотивы преступления, цели, доказательства, о свидетелях, которые подтверждают все это. Это аналитический документ, который обосновывает обвинение доказательствами. Этого в деле нет”, — сказал Токтакунов.

Он отметил, что по закону, коли в 2014 году в него внесли такие изменения, судьи должны были вернуть дело на расследование, следствие должно было подготовить обвинительное заключение и вручить его обвиняемому под его подписью. И после этого можно переходить на судебное рассмотрение.

“Кроме того, сегодня мы говорим, что он по статусу является подсудимым, а не осужденным на пожизненное заключение (ПЛС). Но у него условия и характер содержания, кандалы на ногах говорят о том, что он является ПЛС. Это уже нарушение принципа презумпции невиновности. Все эти вопросы как будто суд не замечает”, — говорит адвокат.

Напомним, что процесс проходит с соблюдением повышенных мер безопасности в Департаменте конвоирования Государственной службы исполнения наказания с участием самого Азимжана Аскарова. С прошлого заседания суд запретил видео и фотосъемки в зале суда.

Гульмира Тыналиева, Голос свободы, Бишкек

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=33661

Поделиться ссылкой: