Бактыбек Кетиренов: Сокрытие фактов пыток приведет к безнаказанности и росту пыток

На вопросы нашего портала отвечает начальник Отдела по надзору за соблюдением прав граждан в досудебной стадии уголовного процесса Генеральной прокуратуры Кыргызстана.

Голос свободы, Бишкек

В мае 2015 года в Генеральной прокуратуре создан отдел, который призван возглавить работу органов прокуратуры по искоренению пыток в Кыргызстане. Каковы функции новой структуры, что удалось сделать за прошедший период и с каким проблемами сталкиваются борцы с пытками? Об этом и другом рассказал начальник отдела Бактыбек Кетиренов.

— Начну с того, что согласно Конституции Кыргызской Республики, права и свободы человека являются высшей ценностью, их защита является главной задачей государства, они определяют смысл и содержание деятельности государственной власти.

Что касается ситуации с пытками, статья “Пытка” была введена в Уголовный кодекс в 2003 году. До этого за преступления такого характера виновные привлекались к ответственности в основном по статье “Превышение должностных полномочий”. Так в Кыргызстане началась борьба с пытками. В 2015 году работа в этом направлении была еще более актуализирована и 13 мая в Генпрокуратуре создан специальный отдел по надзору за соблюдением прав граждан в досудебной стадии уголовного процесса. До этого вопросами пыток занимались подразделения органов прокуратуры разрозненно.

— С чего начала свою работу новая структура и каких результатов удалось добиться?

— Отдел начал работу не с МВД, ГКНБ или АКС, на которые люди чаще всего жалуются, а с самих органов прокуратуры. То есть, мы провели проверку материалов о пытках, начиная с 2014 года и нашли 10 фактов, когда факты пыток скрывались. По ним были возбуждены уголовные дела. Выявили также случаи, когда органы прокуратуры провели неполную работу по обращениям граждан. Эти постановления об отказе в возбуждении уголовных дел были отменены и направлены на дополнительную проверку.

По итогам проверки 12 сотрудников органов прокуратуры областного и районного уровней были привлечены к дисциплинарной ответственности.

За 9 месяцев 2015 года по республике по фактам применения пыток возбуждено 34 уголовных дела, тогда как за такой же период 2014 года было возбуждено 16 дел, то есть, на 18 дел больше.

При подведении итогов работы Генеральной прокуратуры за 2015 год, вопросы пыток вынесены на повестку дня коллегии Генеральной прокуратуры отдельным пунктом. При рассмотрении вопроса были озвучены недостатки в работе органов прокуратуры и пути их решения. Было принято решение усилить работу в этом направлении. Вопрос борьбы с пытками включен в перспективный план Генеральной прокуратуры на 2016 год.

— На чем делаете акцент в работе вашего отдела?

— Наш отдел сделал анализ причин применения пыток и условия, которые делают возможным этот вид преступления. Установлено, что пока органы прокуратуры, так же, как и Институт омбудсмена и Национальный центр по предупреждению пыток (НЦПП), работают по сообщениям о пытках, то есть, по заявленным фактам применения пыток, работа идет постфактум.

Для усиления работы по предупреждению пыток, 9 января 2016 года мы провели встречу с директором НЦПП и начальником отдела института омбудсмена, работающий по вопросам пыток. В частности, мы решили сделать акцент на внезапных проверках ИВС, психиатрических больниц, всех мест лишения и ограничения свободы граждан. Это было поддержано руководством генеральной прокуратуры. Чтобы эти посещения не стали формальными, мы разработали специальный бланк акта, который заполняется после посещения и заверяется подписями и печатью органов прокуратуры, института омбудсмена и НЦПП.

Как пример эффективности такой работы, можно привести случай в Иссык-Атинском районе, когда мы совместно выявили факт пыток в отношении гражданина Бейшекеева. По данному факту было возбуждено уголовное дело, идет следствие.

— Тем не менее, актуальность борьбы с пытками не снижается, а органы прокуратуры продолжают отказывать в возбуждении уголовных дел по жалобам на пытки…

— Сложность борьбы с пытками в том, что пытают скрытно, без свидетелей. Кроме того, проведение необходимых экспертиз занимает слишком много времени. Например, по жалобе Бактыбека Жалгашева экспертиза заняла полгода и наконец, мы возбудили уголовное дело. Факт пыток имел место два года назад и 9 экспертов дали заключение, что было психологическое давление на Жалгашева.

С другой стороны, сотрудники милиции, которые применяют пытки, тоже имеют юридическое образование и поэтому, применяя пытки, они знают, как обезопасить себя от ответственности. Как не оставить следов пыток… Нередко, они действуют через родственников пострадавших, т.е. дают деньги, уговаривают забрать заявления.

— Кыргызстан сегодня показывает много примеров прогрессивной практики по борьбе с пытками, это отмечают и международные организации, наши коллеги из соседних стран. Тем не менее, мы не можем хвалиться судебными приговорами, вынесенными по делам о пытках…

— Да, сегодня мы имеем всего один вступивший в силу приговор суда против двух милиционеров, которых приговорили к 10 и 11 лет лишения свободы. Но есть и другие решения суда, которые не вступили в силу. Бывает, например, в суде переквалифицируют статью, в таких случаях мы обращаемся во вторую инстанцию суда. Бывает, что сами милиционеры обжалуют решение суда.

В 2016 году органами прокуратуры было возбуждено 22 уголовных дела по пыткам, из них 11 переданы в суд. По остальным ведется следствие. За все годы прокуроры отправили в суды 53 дела, по которым привлечены к ответственности 120 сотрудников МВД.  Из них 41 дело против 110 сотрудников милиции, именно по статье “Пытка”.

Тут сложность в том, что люди, подавшие жалобы на пытки, меняют свои показания, бывает за деньги или из-за угроз. Есть случаи, когда человек просто устал судиться. Есть и оправдательные приговоры, например, по делу Усманжана Халмурзаева. Чуйский областной суд оставил в силе приговор районного суда, и мы обжаловали приговор в Верховный суд.

— Мы не раз писали об этом деле и к нашему удивлению, прокурор, который поддерживал обвинение, не явился на заседание суда, где вынесли оправдательный приговор. Как это можно оценить и должен ли нести прокурор ответственность за этот провал?

— Ни прокурор, который поддерживал обвинение, ни мы не меняем свою позицию по этому делу. Теперь решение за Верховным судом.

— А если и Верховный суд поддержит оправдательный приговор, ведь его решение обжалованию не подлежит? Может, стоит уже вести речь об ответственности судей за вынесение неправосудного решения?

— Если Верховный суд решит, что было неправосудное решение и вынесет частное определение, тогда дело этих судей рассмотрит Совет судей и примет решение. Если будет выявлено, что в этих решениях есть состав преступления, тогда вопрос будет рассматривать прокуратура.

— Что вы можете сказать вообще о ситуации, когда заявления о пытках в суде не рассматриваются должным образом? Например, по делу Азимжана Аскарова. Практически все подельники Аскарова в прошлую неделю заявили в суде о жестоких пытках, которым подвергали их и Азимжана Аскарова. Но суд, ни прокуроры не обращают на них внимание?

— По делу Аскарова есть материалы – заключение экспертизы, протоколы опроса сокамерников. Один из сокамерников признался, что бил Аскарова за то, что по его вине его дом сожгли. Сам Аскаров написал, что не имеет к нему претензий.

— Но в Чуйском областном суде, как подельники Аскарова, так и сам Аскаров и некоторые дополнительные свидетели заявили, что в 2010 году они не могли открыто заявлять о пытках из-за давления и угроз…

— Сейчас идет судебный процесс и в деятельность суда никто не имеет права вмешиваться. В части заявления о пытках будет реакция в рамках закона.

Бактыбек Кетиренов на ежегодном Совещании ОБСЕ по человеческому измерению. Варшава, сентябрь 2016 года

Бактыбек Кетиренов на ежегодном Совещании ОБСЕ по человеческому измерению. Варшава, сентябрь 2016 года

— Какая работа ведется органами прокуратуры по внедрению Стамбульского протокола?

— Как вам известно, 21-22 сентября в Бишкеке прошла Международная конференция по внедрению Стамбульского протокола. Генеральная прокуратура была со-организатором мероприятия. Там участвовали эксперты из 30 стран, представители ООН и ОБСЕ, других международных организаций, соавторы самого Стамбульского протокола.

На конференции доклады представителей нашей страны, в том числе наш, были высоко оценены, так как они показывали реальную картину в стране и пути решения проблемы.

Кстати, в конце сентября на Совещании ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве, я также сделал два выступления, и это было хорошим показателем, так как ни один представитель госорганов из других стран не сделал такие доклады и не дал ответы на вопросы НПО сектора, как это сделали мы.

Тут надо отметить роль Минздрава, который вносит огромный вклад в это дело. В декабре 2014 года разработано Практическое руководство по документированию следов пыток и жестокого обращения. Мы дали указания все подразделениям Генпрокуратуры по внедрению Практического руководства. Проводили собрания, где обсуждали этот вопрос, давали указания нашим сотрудникам. Также проводится большая работа по обучению стандартам Стамбульского протокола и внедрению указанного Руководства.

— Действительно, Минздрав и медицинские работники активно включились в эту работу. Однако появились опасения за их здоровье и безопасность, поскольку в их адрес стали звучать угрозы, есть даже факты нападения на них…

— Вы подняли хороший и очень актуальный вопрос. Отвечу на него на одном примере – 12 июля сотрудники Ленинского РУВД в РЦСМЭ (Республиканский центр судмедэкспертизы) оказали давление на врача-эксперта. Согласно Стамбульскому протоколу, врач должен остаться наедине с человеком. Но когда подэкспертный стал жаловаться на пытки, оперативные сотрудники, на которого жаловался пострадавший, зашли в комнату, забрали документы и стали угрожать врачу.

По этому факту я сам выезжал на место. Вначале было возбуждено уголовного дело против этих сотрудников за воспрепятствование работе эксперта, позже возбудили дело и по статье “Пытка”. То есть, оперативники понесут наказание за давление на врача и пытки. Сейчас идет следствие. Мы будем жестко реагировать на такие случаи.

— Сейчас муссируется вопрос о передаче следствия по делам о пытках Госкомитету национальной безопасности. Как вы смотрите на эту инициативу?

— Для нас не важно, кто будет проводить следствие, главное, чтобы оно проводилось в рамках закона и эффективно. Чтобы в итоге виновные были привлечены к ответственности.

— Что еще нужно сделать, чтобы борьба с пытками стала более эффективной?

— Надо работать всем вместе. НПО, СМИ, омбудсмен, НЦПП и граждане. Люди не должны бояться сообщать о пытках. Если скрывать такие факты, это приведет к безнаказанности и росту фактов пыток. Иначе нельзя, ведь эта проблема касается каждого из нас, важно, чтобы виновные понесли заслуженное наказание.

С другой стороны, само МВД тоже должно работать в этом направлении, проводить реформы, очищать свои ряды. Может, стоит задуматься над открытием спецотдела при Службе собственной безопасности… Только с объединенными усилиями, мы сможем существенно сократить факты пыток, и в перспективе, полностью избавиться от такого понятия как “пытки”.

Беседовал: Абдумомун Мамараимов, Голос свободы

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=34142

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости