Пересмотр дела Азимжана Аскарова больше породил вопросов, чем дал ответы на них

Большинство их этих вопросов озвучивались и ранее, на различных уровнях. Но официальных ответов, как не было, так и нет. Как и не было эффективного исследования этих вопросов. 

Голос свободы, Бишкек

Во вторник, 10 января Чуйский областной суд продолжит работу по пересмотру дела Азимжана Аскарова, в котором был объявлен перерыв 20 декабря прошлого года. Ожидается, что после кратких реплик сторон, суд удалится на совещание для вынесения своего вердикта. Каким будет решение Коллегии суда, предсказать трудно. Ибо наблюдения за ходом процесса, который длился 3 месяца, дают основание говорить, что суд не проявлял особой заинтересованности во всестороннем исследовании дела.

В частности суд отклонял многие важные ходатайства защиты, не предпринимал меры, чтобы получить юридически обоснованные  ответы на вопросы подсудимого и его защиты. Тем не менее, на взгляд «Голоса свободы» прошедшие заседания суда показали, насколько не состоятельны были обвинение, следствие и суд «по делу Аскарова».

В чем важность этого дела для Кыргызстана?

«Дело Аскарова», пожалуй, самое резонансное из всех сотен дел по трагическим событиям на юге Кыргызстана в июне 2010 года. И самое показательное. В том плане, что показывает, насколько выборочно тогда работали законы, власти и суды по этим делам. На официальном уровне было признано, что 70 процентов погибших в «ошских событиях» были этническими узбеками и столько же процентов привлеченных к уголовной ответственности составляют представители этой этнической группы.

К так называемому «Делу Аскарова», в котором кроме Азимжана Аскарова приговорены к пожизненному заключению еще 4 человека, и длительные сроки лишения свободы получили два гражданина, с самого начала было приковано внимание мирового правозащитного сообщества. Несмотря на это, в деле было допущено столько нарушений процессуального законодательства, и, и, открыто говоря, «правового беспредела», что страшно представить, как проходили следствие и суды по другим аналогичным делам, о которых общественности неизвестно ничего.

Это дело важно и тем, что оно – первое по событиям на юге, по которому Комитет ООН вынес свое решение. Комитет, констатируя бесчисленное количество нарушений в этом деле, в своих соображениях настоятельно рекомендовал Кыргызстану немедленно освободить Аскарова и при необходимости пересмотреть это дело.

Верховный суд частично исполнил решение Комитета ООН и дело направил на пересмотр в Чуйский областной суд, который начал рассмотрение дела 4 октября 2016 года. При этом Азимжана Аскарова не только не освободили, но и оставили в статусе осужденного на пожизненное лишение свободы.

Принятие справедливого, правосудного решения по делу показало бы приверженность государства правам человека и верховенству закона, наличие у властей политической воли для обеспечения равного отношения ко всем группам населения, в частности, справедливого судопроизводства по уголовным делам по июньским событиям 2010 года.

Как написала в Фейсбуке известная правозащитница Азиза Абдирасулова, «Дело Аскарова – это лакмусовая бумага не только на ситуацию соблюдения прав и свобод человека в Кыргызстане, а в целом соблюдения верховенство закона, обеспечения безопасности граждан и независимости судебной власти».

В чем обвиняется правозащитник?

Трагический межэтнический конфликт между кыргызами и узбеками, который вспыхнул 10 июня 2010 года в Оше, 13 июня перекинулся в село Базар-Коргон – родное село правозащитника Азимжана Аскарова. Здесь было убито более 20 человек, десятки домов ограблены и сожжены, уничтожено другое имущество граждан. Спасая свои жизни, тысячи сельчан бежали в соседний Узбекистан.

В этот день рано утром во время беспорядков в сложных обстоятельствах был убит сотрудник милиции Мыктыбек Сулайманов. Спустя несколько дней обвинение по этому делу предъявляется Азимжану Аскарову, который в дни событий делал свое дело – фиксировал факты убийства, грабежей и уничтожения имущества граждан. Но вскоре, 15 июня был задержан сотрудниками милиции возле своего офиса.

Кроме Аскарова по этому уголовному делу осуждены еще 7 человек. 4 из них также получили пожизненные сроки заключения, трое – длительные сроки тюрьмы.

Осужденных по делу обвинили по нескольким статьям уголовного кодекса, в том числе в организации массовых беспорядков, разжигании межнациональной розни и убийстве милиционера. Азимжану Аскарову предъявили обвинение в организации массовых беспорядков, соучастии в убийстве сотрудника милиции и попытке захвата в заложники представителя власти, то есть, аким района. Но эти обвинения появились позже.

По словам Азимжана Аскарова, в первые дни задержания между ним и силовиками не было даже намека на причастность Аскарова к убийству милиционера. Ему показали список имен около десяти состоятельных и влиятельных сельчан и “попросили” написать, что в ходе беспорядков они раздавали людям оружие. Он этого не сделал. С него также требовали выдать видео и другие материалы, которые он собирал после убийств и погромов в родном селе.

Избили и посадили

Избиения и оскорбления продолжились и во время суда, но уже со стороны сторонников погибшего милиционера. При чем толпа нападала не только на Азимжана Аскарова и других подсудимых по этому делу, но и на адвокатов и людей, которые хотели дать свидетельские показания. На этих людей нападали возле зданий суда и даже в зале заседаний.

Адвоката Аскарова Нурбека Токтакунова толпа намеревалась убить и сжечь.

Суд, который проходил в атмосфере угроз, открытых нападений, давления и проклятий, завершился в сентябре 2010 года тем, что Азимжан Аскаров и четверо получили пожизненные сроки, а трое получили длительные сроки заключения. Позже областной и Верховный суды Кыргызской Республики оставили в силе решение районного суда, сократив срок лишь одной из осужденных.

При этом по другим фактам убийства, поджогов и мародерства в том же селе Базар-Коргоне не были проведено эффективное расследование. Никто за эти убийства и поджоги не был привлечен к ответственности.

На протяжении шести лет правозащитники страны и сам Азимжан Аскаров отрицают виновность осужденных по этому делу. Спустя шесть лет Комитет ООН по правам человека вынес решение, в котором потребовал немедленно освободить правозащитника.

Этот решение вызвало бурю негодования в стране, в том числе у официальных властей, которые оценили это как нарушение суверенитета страны и вмешательство в деятельность судей. Тем не менее, в июле 2016 года Верховный суд Кыргызской Республики передал дело на рассмотрение по вновь открывшимся обстоятельствам в Чуйский областной суд. Пересмотр дела начался 4 октября.

Что такое Комитет по правам человека и почему Кыргызстан обязан исполнить его решение?

Надо сказать, что дело Аскарова – это не первое, и не последнее решение Комитета по жалобам граждан Кыргызстана. На конец 2016 года уже есть 17 решений Комитета, которых предстоит исполнить Кыргызстану. Лишь по одному из них суд решил выплатить компенсацию семье Ташкенбая Мойдунова, погибшего в результате пыток. Но она до сих пор не выплачена.

Кстати, это был одним из фактов насильственной смерти в здании Базар-Коргонского района, которых выявлял и предавал огласке правозащитник Азимжан Аскаров.

Итак, что такое Комитет ООН по правам человека и насколько обоснованы претензии властей, что Международная организация вмешивается во внутренние дела и нарушает суверенитет государства?

Комитет ООН по правам человека – это международный договорной орган, который признан всеми государствами членами ООН и добровольно подписавшие соответствующие документы. То есть, Кыргызстан, как и другие, уважающие себя суверенные государства мира добровольно признал компетенцию Комитета ООН рассматривать жалобы своих граждан. Этим страна показала себя и позиционирует как серьезный, полноправный член международного сообщества.

Адвокат Нурбек Токтакунов, выступая на прениях в суде отметил, что обращение в Комитет по правам человека ООН (КПЧ ООН), это не обращение в некую судебную инстанцию, который стоит выше над всеми судебными инстанциями государств-участников.

В КПЧ ООН не обращаются с просьбой рассмотреть дело по существу и/или проверить, насколько суды правильно применили национальное законодательство, насколько правильно следствие и суд квалифицировали деяния и насколько справедливо они вынесли приговор.

В КПЧ ООН обращаются о нарушениях прав человека, предусмотренных в Международном пакте о гражданских и политических правах (МПГПП). Поскольку Кыргызстан является участником МПГПП, у него есть обязательство уважать и обеспечивать права человека, о которых речь идет в указанном пакте. То есть, Кыргызстан добровольно заявил, что будет соблюдать и обеспечивать права своих граждан и нести ответственность, в случае их нарушения.

Насколько государство соблюдает свои обязательства по «уважению и обеспечению прав человека», отслеживается  не по формальным заявлениям глав государств, а прежде всего, по исполнению или неисполнению соображений (решений) Комитета ООН по правам человека.

Что такое Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП)?

МПГПП – это свод фундаментальных прав и свобод человека, общечеловеческих ценностей, основанный на Всеобщей декларации прав человека. Это – международный договор, обязательный для всех государств-участников. По состоянию на сентябрь 2016 года его подписали 168 государств мира, в том числе и Кыргызстан.

МПГПП защищает такие простые вещи, как свобода слова, свобода мысли, совести и вероисповедания, свобода передвижения, право на свободу и личную неприкосновенность, в том числе свобода от пыток, право на справедливый суд, право гражданина участвовать в управлении делами общества и многое другое.

При этом в каждой статье МПГПП подразумевается, что это не абсолютные ценности, и что возможны ограничения этих прав в интересах национальной безопасности, в интересах других лиц, а также в интересах общественной морали.

Кроме самого МПГПП, страна-участница подписывает и Факультативный протокол к нему. Это дает гражданам этого государства право обращаться в Комитет ООН по правам человека, если были нарушены его права.

Как КПЧ рассматривает индивидуальные жалобы?

Зарегистрировав жалобу, КПЧ, прежде всего, выясняет, исчерпал ли гражданин все возможности национального законодательства для своей защиты. То есть, для того, чтобы КПЧ принял жалобу, автор жалобы должен пройти все инстанции суда, чтобы защитить свои права.

Для выяснения этого вопроса, КПЧ посылает жалобу правительству страны. Если правительство этой страны сможет показать, что автор жалобы не использовал те или иные возможности, тогда КПЧ пишет автору жалобы, что его жалоба неприемлема и закрывает вопрос.

Это, как отметил в суде Нурбек Токтакунов, свидетельствует об уважении Комитета и в целом  ООН к суверенитету и национальному законодательству государства-участника.

После того, как КПЧ решит принять жалобу на рассмотрение, он начинает переписку с правительством страны по существу жалобы. Это может занимать годы, потому что КПЧ вначале передает жалобу в правительство страны, получив комментарии правительства, передает его автору жалобы. Получив комментарии автора жалобы, снова передает правительству. То есть, Комитет ООН одинаково работает как с автором жалобы, так и с правительством страны, чтобы собрать максимальное количество информации, необходимое для принятия решения.

Переписка между Комитетом и правительством страны продолжается до тех пор, пока у КПЧ не останется вопросов и дело выносится на сессию Комитета. Так, рассмотрение жалобы Азимжана Аскарова заняло почти 4 года.

Что говорится в решении Комитета ООН по жалобе Азимжана Аскарова?

В ноябре 2012 года Аскаров обратился в Комитет ООН по правам человека с сообщением о том, что в ходе следствия и судебного разбирательства по его делу были нарушены 5 статей (7, 9, 10, 14, 19) МПГПП.

После долгих переписок с правительством Кыргызстана, 21 апреля 2016 года Комитет принял решение (№ 2231/201221) в котором установил, что в отношении Аскарова Кыргызская Республика нарушила требования 6 статей МПГПП.

То есть, к нему были применены пытки; власти не смогли провести быстрое и эффективное расследование по факту пыток; допущено произвольное задержание; созданы негуманные условия содержания в местах лишения свободы; Аскарову не было дано достаточное время и возможности для подготовки защиты, были препятствия в контактах с выбранным защитником и не были допрошены свидетели защиты.

Исходя из этого, КПЧ пришел к выводу, что Кыргызстан должен полностью восстановить нарушенные права Аскарова, то есть, немедленно освободить его, отменив приговор в отношении него. Также, при необходимости, провести новый судебный процесс, основанный на принципах справедливого судебного разбирательства и выплату компенсации.

Решение (Соображения) Комитета ООН возлагает на Кыргызскую Республику также обязанность принять меры для предупреждения подобных нарушений в будущем.

Об обвинении в соучастии в убийстве милиционера

Обвинение против Азимжана Аскарова строится на показаниях сотрудников Базар-Коргонского РОВД и нескольких сельчан. Однако насколько эти показания правдивы? Насколько можно верить показаниям сотрудников милиции с учетом того, что долгое время Азимжан Аскаров беспощадно критиковал их? Но это еще не все. Показания милиционеров оказались настолько противоречивы и неубедительны, что все обвинение рушится как карточный домик.

На последнем судебном заседании юрист Айдар Сыдыков остановился на противоречиях в показаниях свидетелей по делу, которые ставят под сомнение их правдивость. С другой стороны, нарушен принцип равноправия сторон, так как в суде около десяти милиционеров, так же, как и вдова погибшего милиционера Мыктыбека Сулайманова проходили в качестве пострадавших.

Соответственно, каждый из них, сидя в зале, слушал показания других. Этим они получили возможность корректировать или согласовать свои показания с показаниями предыдущих выступающих. В то время, родственникам Азимжана Аскарова не дали выступать в качестве свидетелей, как заинтересованных людей, их даже в зал суда пустили с трудом.

Большинство милиционеров не могли уверенно сказать, что 13 июня Аскарова видели на мосту, где был убит капитан милиции и ни один из них не мог сказать внятно, во что он был одет. Один говорил, что у него в руках был фотоаппарат, другой “видел” газету.

Сотрудники милиции давали противоречащие друг другу показания на разных этапах следствия и суда. В качестве примера можно привести показания бывшего начальника Базар-Коргонского РОВД Мамыржана Мергентаева. В ходе следствия на допросе 19 июня 2010 года он не упоминал имя Аскарова среди людей, которых он видел на мосту. А 11 июля 2016 года, когда дело рассматривался в Верховном суде, он сказал, что видел Аскарова га мосту. Но 13 декабря 2016 года в Чуйском областном суде он уже говорит, что на мосту, где произошло убийство сотрудника милиции, он лично не видел Аскарова.

Бывший сотрудник РОВД Эмильбек Мантыбаев дал показания, что Аскаров был на мосту и  “приказывал узбекам действовать”. Надо сказать, что Мантыбаев в 2008 году также давал показания против Аскарова, когда его коллега Жаманкулов решил судиться с правозащитником после того, как тот развалил уголовное дело по убийству Майрам Зоировой. Тогда милиционеры под пытками заставили двух граждан признаться в ее убийстве, а Аскаров привел в суд эту женщину – живую и невредимую.

После этого административные наказания получили несколько сотрудников РОВД, а прокурор района был переведен на другую работу. В итоге суд принял решение в пользу Аскарова.

Таких дел, когда Аскарову приходилось противостоять против милиционеров, защищая права сельчан, было немало. С годами злоба и ненависть сотрудников милиции к активисту росли и, как полагает защита Аскарова, в 2010 году милиционеры решили воспользоваться случаем, чтобы отомстить Аскарову за все и заодно избавиться от него.

“Сейчас в этом зале расстояние между вами и прокурором 7 метров и вы не слышите и переспрашиваете, что он говорит. Как вы могли тогда услышать меня на расстоянии 200 метров?” – спросил Аскаров у одного из сотрудников милиции после его показаний в суде.

Вопрос остался без ответа, как и многие другие.

Но самый интересный вопрос, на который милиционеры не могли дать внятного ответа в том, что почему они, утверждая, что видели Аскарова на месте преступления 13 июня, целых 3 дня не предпринимали никаких мер, чтобы его задержать. Согласно протоколу задержания, Аскарова арестовали только 16 июня, а до этого он свободно передвигался по селу и фиксировал последствия вооруженного нападения на село, факты убийства и поджогов, мародерства.

На вопрос почему, бывший участковый милиции Эмиль Салымбаев ответил, что он не принял мер в отношении Аскарова потому, что убийство милиционера произошло не на его территории (!). А другой сотрудник милиции ответил, что были в шоке и будто это помешало им задержать Аскарова сразу после совершения тяжкого преступления.

Юрист Айдар Сыдыков задался вопросом, как это психологически подготовленные сотрудники милиции могут оказаться в шоковом состоянии несколько дней.

“Даже я, когда окажусь в шоковом состоянии, через короткое время приду в себя”, — сказал он.

При этом, как отметил Сыдыков, “шоковое состояние” не помешало этим сотрудникам милиции написать рапорты о произошедшем на мосту, которые подписаны 13 июня. Опять же возникает вопрос, почему, если они 13 числа написали рапорта, в том числе против Аскарова, они не задерживали до 16 числа?

Но у защиты Аскарова на этот счет другое, более убедительное мнение.

Адвокат Нурбек Токтакунов считает, что решение “назначить” Аскарова лидером обезумевшей толпы, которая убила милиционера, было принято как раз 15-16-го июня 2010 года. Рапорта милиционеры написали позже, но подписали задним, 13 числом, не подумав о логике событий. По словам адвоката, к тому времени настоящие лидеры беспорядков откупились и успели покинуть страну.

“Но члену Временного правительства, отвечавшему за выявление организаторов массовых беспорядков, срочно нужна была знаковая фигура, которую можно было назвать лидером. Самым удобным оказался человек [Азимжан Аскаров], которого милиция ненавидела лютой ненавистью”, – отметил Токтакунов в суде.

Как отметил в своем решении Комитет ООН, в 2010 году у защиты Аскарова не было условий, чтобы построить эффективную защиту. Одна из множества причин – разъяренная толпа не пускала в зал суда свидетелей защиты. А письменные, заверенные нотариусом показания этих людей суд не принимал во внимание. Эти люди – около 10 соседей Аскарова приехали в Чуйский областной суд и дали показания, что в момент убийства – около 8.00 часов утра 13 июня 2010 года они видели Аскарова возле его дома.

Сам Аскаров показал, что в ночь на 13 июня он вернулся домой ранним утром, около 4-5 часов и решил отдохнуть. Однако около 8 часов утра его разбудили соседи и он вышел к ним, потом, побыв с соседями некоторое время, он поехал в центр села на попутной машине.

Об обвинении в попытке захвата в заложники акима района

По словам Аскарова, 12 июня 2010 года этнические узбеки массово начали покидать дома в Базар-Коргоне и направились в сторону границы с Узбекистаном, так как накануне вечером соседи кыргызы сказали им, что завтра здесь начнется резня и попросили их быть осторожными.

С целью мониторинга ситуации Азимжан Аскаров также направился в сторону границы. На границе с Узбекистаном на КПП в селе Сейдикум, он увидел акима Базар-Коргонского района Кубата Артыкова. Аким района попросил Аскарова уговорить людей вернуться по своим домам, на что Аскаров спросил его: “можете ли вы дать гарантию, что с этими людьми ничего не случиться, если они вернутся?”. Он ответил, что не может дать такую гарантию. На это Аскаров сказал, что он тоже не может дать гарантию их безопасности, после чего сел в машину и уехал в Базар-Коргон.

Этот разговор длился всего 1-1,5 минуты и его свидетелем был имам центральной мечети района.

В суде по этому эпизоду дали показания сам аким района Артыков и его водитель. Их показания сводились к тому, что в одно время водитель акима подошел к нему и сказал, что среди стоящих там людей начались разговоры о захвате акима в заложники. Когда толпа начала шуметь и требовать от акима что-то, водитель показал на дорогу, откуда ехала машина и сказал, “вот едет губернатор области и все вопросы к нему”.

После этого, воспользовавшись замешательством людей, аким района успел сесть в машину и покинуть это место. Выступая в суде ни аким Артыков, ни его водитель не смогли привести какие-либо убедительные аргументы в пользу обвинения. То есть, все показания свидетелей сводилось к тому, что водитель акима подошел к своему боссу и сказал, что есть угроза его захвата в заложники. А при чем тут Аскаров, который пробыл здесь недолго, они не смогли объяснить.

Кроме того, по словам Артыкова и его водителя, в момент, когда они были на границе, все пограничные посты были пустыми, то есть не было пограничников Кыргызстана. Однако позже погранслужба Кыргызстана опровергла эту информацию и сообщила, что в те дни все военнослужащие погранслужбы находились на своих постах и никаких инцидентов по захвату заложников не видели.

Как отметил адвокат Нурбек Токтакунов, мотивы захвата в заложники акима района выглядят также неубедительными. По версии следствия, люди хотели взять акима в заложники, чтобы заставить узбекских пограничников пропустить их через границу. Но для этого сторона, к которой выдвигаются требования, в этом случае пограничники Узбекистана должны были быть заинтересованы в сохранении жизни заложника.

«Но в тот момент пограничники Узбекистана могли открыть огонь, как по толпе, так по акиму района, которого могли взять в заложники и это люди хорошо понимали», — сказал Токтакунов.

Аким района Кубат Артыков выглядел в суде усталым и подавленным, а на вопросы защиты и самого Аскарова, с которым до печальных событий был в хороших отношениях, отвечал нервно.

Почему тогда не было возможным справедливое правосудие?

Нурбек Токтакунов во время прений 20 декабря 2016 года признался, что в свое время он не смог сделать все, что он мог бы сделать для лучшей защиты Азимжана Аскарова. По его словам, в суде, когда он только начинал свою работу, в его адрес сыпались угрозы и проклятья, ему не давали говорить, а судья ограничивался постукиванием стола, как бы призывая разъяренную толпу к порядку.

Вне зала суда на него нападали и угрожали сжечь его живьем. В те дни, когда раны от потерь родных были свежими и ненависть в отношении другой этнической группы и их защитников, возобладали здравым смыслом, это были реальной угрозой. Нападениям подверглись и другие адвокаты, которые представляли интересы других подсудимых по этому делу.

Положение подсудимых, в том числе Аскарова было невообразимо тяжелым. В условиях бесконечных пыток, избиений и оскорблений, абсолютного правового беспредела Аскаров и другие подследственные не могли открыто говорить о пытках и других нарушениях.

Несмотря на то, что в ходе судебного заседания уже в Чуйском областном суде сам Азимжан Аскаров и его защита, другие осужденные по делу неоднократно говорили об этом, прокуроры снова и снова спрашивали: почему он ранее не сообщал о пытках?

По словам прокурора, у него была такая возможность, когда Генеральная прокуратура проверяла сообщение о пытках. Тогда из Бишкека была направлена комиссия, которая встретилась с Азимжаном Аскаровым. Но тогда он не смог членам комиссии открыто рассказать о пытках, так как “когда человек находится в руках у милиционеров, говорить правду невозможно”.

По словам Аскарова, когда им сообщили, что из Бишкека едет комиссия, сотрудники милиции преобразились, начали обращаться к нему по-другому.

“Как тогда начали вести себя сотрудники милиции, невозможно словами описать. Эрнис (сотрудник милиции) сигаретой с фильтром всех угощал, другой принесет телефон, чтобы мы могли с родственниками поговорить. При этом они умоляли, чтобы я не говорил членам комиссии ничего. Ко мне зашел начальник РОВД. Оказывается, он был новый. И он мне сказал, “если вы будете рассказывать обо всем, меня снимут с работы, а те, кто вам все это сделал, получат лишь  выговор. А в чем моя вина, я не приказывал ничего”. Поэтому, когда пришла комиссия, я просто не мог рассказать правду, это невозможно было”, – сказал Азимжан Аскаров.

“Я знал, что у нас в милиции бьют, но не знал, что они так жестоко избивают людей…”, – сказал Аскаров.

Как Аскаров рассказал, его задержали 15 июня 2010 года, а не 16 числа, как утверждает следствие. Его в Базар-Коргонском РОВД принял Азизбек Осконбаев, который позже старался оградить его от страшных избиений. Зампрокурора Жамиля Туражанова также подтвердила, что она допрашивала Аскарова 15 июня, но потом отпустила. Но куда и где в течение суток находился Аскаров, материалы следствия не говорят. Об этом в суде рассказал сам активист.

В первый день задержания ему повелели убирать территорию РОВД, начиная с коридоров внутри здания и снаружи – во дворе. При этом каждый сотрудник мог подозвать его к себе и бить, оскорблять, как мог.

“Даже сын одного из сотрудников, 10-12-летний мальчик меня, старика, пинал. Для меня все это было позорищем, что в таком возрасте увидеть все это. Тогда я попросил оперов, чтобы они мне организовали побег и застрелили, на что они ответили: “Нет, мы тебя медленной смертью заставим умирать”, – рассказал Аскаров, находясь в железной “клетке” в зале суда.

На второй день, 16 июня его повели к заместителю прокурора района Жамиле Туражановой. Когда при встрече с ней Азимжан Аскаров потребовал дать ему адвоката, Туражанова показала ему УПК и сказала, что “вы всегда со своим УПК мешали сотрудникам РОВД работать, требовали, чтобы они работали по нему. А теперь этот УПК не будет работать на вас”, – рассказал Аскаров. На другой встрече Туражанова при нем обругала милиционеров за то, что на третий день они не смогли получить признательные показания у Аскарова.

“Туражанова приказала им до суда получить признательные показания, и обругал их за то, что они не могут за три дня получить признательные показания у одного старика. Потом пытки и избиения продолжались и в РОВД Ноокенского района…”, – сказал Аскаров.

На вопрос адвоката Валерьяна Вахитова, “Почему вы просили убить себя”, Аскаров ответил, что невозможно было дальше терпеть боли и унижения.

“Если бы на моем месте был другой человек, он не выдержал бы. Меня спас Коран, который я каждый день читаю. Позже, в колонии, когда мне было сильно больно, я во весь голос читал его, и меня это успокаивало, спасибо сотрудникам ИК-47 за то, что не запрещали мне это ”, – сказал он.

Другие осужденные по «делу Аскарова»

Вместе с Аскаровым по этому делу приговорены к пожизненному лишению свободы. Мухаммадзакир Кучкаров 1987 года рождения, Элмурод Расулов, 1981 года рождения, Дилшод Розубаев, 1977 года рождения и  Исроил Абдураимов. Двое Шукуржан Мирзалимов, 1972 года рождения и Мунира Мамадалиева, 1971 года рождения, осуждены к 20 лет лишения свободы. Санжарбек Мулавхунов осужден к 10 лет тюрьмы. Позже, Верховный суд сократил срок Мамадалиевой на 10 лет.

В ходе судебного разбирательства в Чуйском областном суде все они отрицали свою вину и рассказывали о пытках, из-за которых они подписали признательные показания. Минура Мамадалиева рассказала, что к ней применяли пытки и угрожали, что посадят вместе с ней ее 17-летнего сына. По ее словам, сотрудники РОВД требовали от нее дать показания против Аскарова.

В ее задержания 26 июня ее сильно избивали, в тот же день в час ночи к ней пришла та же Жамиля Туражанова.

Она увидела, что на мне нет живого места, и сделала замечание сотрудникам. Но потом, когда мы остались одни, она показала мне список из 14 имен и сказала, что если я дам показания против них, то сама пойду свидетелем. Кроме этого с меня потребовали 5 тысяч долларов за освобождение, а у меня ни сома не было, в те дни я с детьми была на иждивении отца…, — сказала Мамадалиева в суде.

По словам Элмурода Расулова, он не был на мосту в день происшествие. И он удивлялся, суд не учел противоречия в показаниях сотрудников милиции, согласно которым в тот день он одновременно находился в двух местах. 11 июня он взял свою семью и отвез в Узбекистан в лагерь для беженцев. В его паспорте стоят штампы о пересечении им границы. Но суд не учел и эти обстоятельства.

Какова роль членов Временного правительства в «деле Аскарова»?

Пожалуй, это главный вопрос в этом деле, в нем скорее, кроется причина того, что Аскарова осудили на пожизненный срок, хотя по таким делам преступникам не давали больше 15 лет. В этом кроется причина того, что Верховный суд не смог освободить Азимжана Аскарова, как того требовали международные обязательства страны. Как показал ход судебного процесса, в определенном исходе дела были заинтересованы не только сотрудники милиции районного уровня, но и высокие чиновники.

В суде известная правозащитница Азиза Абдирасулова рассказала, каким образом решение по “делу Аскарова” было принято в кабинете экс-президента Розы Отунбаевой.

Как Абдирасулова отмечает, что при личной беседе экс-генпрокурор Кубатбек Байболов рассказал ей, что в 2010 году, когда он стал генеральным прокурором, изучал дело Аскарова.

«Если даже все обвинения против Аскарова были доказаны, ему не могли дать больше 15 лет…», сказал в частности Байболов. По его словам, это дело обсуждалось тогда на уровне членов самопровозглашенного Временного правительства после бегства второго президента страны Курманбека Бакиева. По этому поводу произошла перепалка между Азимбеком Бекназаровым, который тогда курировал силовой блок и судебные органы и Кубатбеком Байболовым.

«Потом Роза Отунбаева дала Генеральной прокуратуре указание, чтобы Азимжану Аскарову дали пожизненное заключение, – рассказала Азиза Абдурасулова, ссылаясь на Кубатбека Байболова.

«Когда я спросила, у Байболова, что я могу сделать с этой информацией, он сказал, что готов дать показания в суде, если будет справедливый, беспристрастный суд…», – сказала Абдирасулова.

Несмотря на то, что эта информация не раз просачивалась в СМИ, ни экс-президент Отунбаева, ни Азимбек Бекназаров никак не реагируют на эти сообщения.

Когда защита ходатойствовала допросить Байболова, суд удовлетворил, но в связи с поездкой за границу, Байболов не смог прийти на судебное заседание. При этом он не был против дать показания и потвердить слова Абдирасуловой.

В суде также неоднократно звучало имя Исмаила Исакова тогдашнего министра обороны и спецпредставителя Вреенного правительства на юге страны. По словам Аскарова, в мае 2010 года, незадолго до трагических событий, он официально предупреждал Исакова о доставке неизвестными людьми оружия в Базар-Коргонский район. Но он не принимал никаких мер.

Слова Аскарова подтвердила Азиза Абдирасулова, которая вместе со своим сотрудником Абдиназаром Маматисламовым присутствовала при этом разговоре Аскарова с Исмаиловым.

После повторных ходатайств защиты Аскарова, суд пригласил Исакова, чтобы допросить в качестве свидетеля, но привести его в суд Исакова поручил самой защите. Естественно, без проявления настойчивости суда привести человека по такому серьезному обвинению не представляется возможным.

Дело рассматривает Коллегия Чуйского областного суда в составе председательствующего Кыдыка Джунушпаева и членов коллегии Азамата Джумагулова и Нурбека Исаева.

Голос свободы, Бишкек

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=35083

Поделиться ссылкой: