Садыкжан Махмудов: Люблю помогать людям и не могу кому-либо отказывать в этом

Правозащитник рассказывает о том, как и почему когда-то решил изменить ситуацию в застенках милиции и почему теперь день и ночь обязан быть правозащитником.

Голос свободы, Ош

Наш сегодняшний собеседник – Махмудов Садыкжан Абдуллаевич, председатель правления Общественного фонда «Луч Соломона». Родился 2 ноября 1954 года в городе Оше. Учился там же, в школе имени «50 лет октября». Отец трех дочерей, одного сына и дедушка 11 внуков.

Он учился на агрария, работал в милиции, а стал правозащитником. Ему слово.

О родителях. Мать была домохозяйкой. Отец был коммунистом, работал водителем грузового авто. Был ветераном великой Отечественной войны. В 1939 году был призван в финскую войну, затем на войну с немецкими фашистами и вернулся в родной Ош только в 1946 году.

Детство было обычное, как и у всех советских детей. Детство мое ассоциируется играми в футбол и в «Зарницу» (военно-патриотическая игра, популярная среди школьников всего СССР. – прим ред.). Нас, школьников выводили куда-то и давали в руки автоматы и разрешали пострелять, это были неописуемые чувства, которые запомнились по сей день. Как все обычные мальчишки и я любил играть в «войнушку», гонятся друг за другом с автоматами из деревянных палочек. Ведь тогда у детей не было смартфонов… (смеется).

«Бесшабашный» отличник. Также детство запомнилось сборами хлопка. Начиная с 6 класса, нас всех осенью отправляли на сельхоз работы, собирать хлопок. Это было интересно, я не был передовым сельхоз – работником, но учился хорошо. Только на одни пятерки. Но я и не был паинькой, скорее был «бесшабашным», в 7 классе вино попробовал. Как-то после сбора хлопка вечером нашли вино и выпили с ребятами (смеется).

Бабушка правозащитника скорее, и не предполагала, что «раис» посетит Международный суд в Гааге по Югославии

Бабушка всегда называла «Раис». Когда она представляла кому-то из родственников или знакомых, называла меня «раисом» (смеется. Раис – председатель. — прим. ред.) Бабушка оказалась не далека от правды. Я сейчас – председатель правления Общественного фонда «Луч Соломона». Я и учился в сельскохозяйственном техникуме, наверное, чтобы исполнить желание бабушки и стать раисом какого-нибудь колхоза.

Первые проявления воли к свободе. После окончания сельскохозяйственного техникума, в 1973 году был  направлен  на работу в плодобазу совхоза «Кенеш». Там не понравилось  тоталитарное отношение коллектива, из-за чего решил добровольно уйти в армию.

Направили меня  в Балтийский военно-морской флот, там была школа связистов. Я отучился 8 месяцев. Потом нас отправили в войсковую часть, где я стал работать связистом в военном аэродроме города Калининграда. В этом славном городе прошли мои полтора года.

Армейские годы. Садыкжан среди сослуживцев (крайний справа в третьем ряду)

На море я не выходил, но у нас была морская авиация.  В морской авиации были зонды, то есть, самолет летит, а в двухстах метрах от самолета – мишень. По этой мишени с воздуха стреляли, а я давал координаты, находясь на судне. Вот во время этих огневых подготовок я видел море, и навсегда запомнились трех валовые волны Балтийского моря.

Море учит быть сильным, бдительным и ответственным за себя, за окружающих. В будущей моей профессии правозащитника эти качества, безусловно, пригодились.

Вольнонаемный связист в милиции. После армии я вернулся в Ош, у меня были хорошие знакомые, которые работали в органах, они помогли мне устроиться в Ошское областное УВД связистом оперативно-технического отдела. Армейские навыки  там как раз мне и пригодились.

В УВД я работал вольнонаемным.

Много техники и работы. В 1988 году, я стал начальником мастерской по ремонту средств связи, спец техники. Я отвечал за состояние и исправность оперативной, экспертной и криминалистической техники. Тогда не было мобильников, гаджетов, тогда достижением техники были – маленькие переносные радиотелефоны, которыми зачастую пользовались сотрудники ГАИ и ППС. Тогда Ош, Баткен и Джалал-Абад были одной областью, поэтому техники было много и соответственно работы тоже.

В 1977 году женился. Как таковой любви не испытывал, чтобы прям умереть не встать. Невесту мне выбрали родители, сначала познакомили, потом повстречались пару раз, вроде сразу понравились друг другу. Поженились. Столько лет уже живем рука об руку, во взаимопонимании.

Сын на меня не похож, он больше походит на своего тага, (дядя, брат жены. – прим. ред.), одна дочь характером на меня похожа, и внешние сходства тоже имеются.

Любовь к природе говорит о доброте души человека. У знаменитого цветка Айгуль в Баткене

Я по натуре очень добрый человек, но бываю строгим, когда того требуют обстоятельства.  Например, в отношении детей многие вопросы я мог решить сам по своему усмотрению, когда понимал, что так будет лучше для них. Но только исключительно в том случае, если чувствовал, что они могут ошибиться. Но всегда уважал и считался с их мнением, особенно дочек.

Все девочки мои оканчивали университет, они все с высшим образованием. И вышли замуж по любви, сами себе выбирали спутников жизни, когда приходили сватья, мы обязательно спрашивали мнение дочерей. Не было так, как часто, к сожалению, происходит, когда родители выбирают мужей дочерям.

Сын закончил факультет международных отношений, работает, все, слава Богу, у детей сложилось удачно. Вед если хочешь, чтобы у детей была хорошая жизнь, дай им хорошее воспитание.

Что побудило стать правозащитником? Скорее всего, моя работа в УВД, и владение информацией о состоянии ИВС меня подтолкнуло заняться правозащитной деятельностью.

Обмен мнением и опытом с коллегами

В 1999 году стал адвокатом. Потом задумался – как адвокат помогаю одному, двум, а как помочь другим, всем, кто нуждается в нашей помощи? Поехал в Джалал-Абад, к коллегам из правозащитной организации «Справедливость». Ее тогдашний руководитель, ныне покойный Валерий Сергеевич Улеев поделился опытом, как помочь многим…

В сентябре 2000 года мы открыли свою организацию — Общественный фонд «Луч Соломона», а в 2001 году мы впервые провели мониторинг ИВС. Сделали это 3-4 адвоката, мы до сих пор работаем вместе по мере возможности. А наша цель была и есть в том, чтобы помочь людям отчаянным, безнадежным.

В ИВС я попал впервые в 1976 году, мы тогда там устанавливали сигнализацию. Она устанавливалась на окнах и дверях, и если вдруг заключенные пытались там ковыряться, она срабатывала. Сейчас окон нет, свет в камеры категорически не попадает.

Когда заходишь, в камерах невозможно увидеть, где находится заключенный. Много пробелов в этой системе и это (условия содержания) не соответствуют необходимым условиям для временного содержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Они зачастую уязвимы и нуждаются в защите. Ведь главная задача любого правозащитника – это добиться верховенства законности и соблюдения прав человека…

С коллегами у здания ООН в Женеве, Швейцария

О пытках. Я давно заметил, что в основном, пытают бедных граждан. Если у человека есть покровитель, состоятельные родственники, деньги, то они решают этот вопрос. А бедные не могут оплатить даже услуги адвоката, им сложнее защищать себя.

Люблю помогать людям. И не помню, чтобы я кому-либо в чем-либо отказывал. Если я не в силах решить проблему человека, который ко мне обратился, я хотя бы направлю его к тому, кто сможет помочь. Как адвокат у меня много знакомых адвокатов я к ним обращаюсь чтобы они оказали помощь, никого не оставляю без внимания.

Поэтому я люблю свою работу. Кроме этого, правозащитная деятельность помогла мне обрести много друзей в стране, из разных стран мира, узнать о многом, дала возможность побывать во многих странах.

Много раз мы оставались без финансирования, но, несмотря на это, моя команда продолжала работать бесплатно. Потому что людям ведь не объяснишь, что когда проект заканчивается, мы остаемся без зарплаты. Этого совесть не позволит, потому что людей, которые нуждаются в защите много, и они каждый день стучаться к нам в дверь.

Я не понимаю тех организаций, которые отвечают на просьбы помочь: «Мы в этом направлении не оказываем поддержку, мы работаем только в одном направлении». Или «наш проект эту тему не охватывает». Это не правозащитники, это – «коммерсанты», которые работают только за деньги.

Правозащитником быть обязан. День и ночь…

Особенно лицам, находящимся в закрытых учреждениях, помощь требуется круглый год, независимо от того, есть ли проект у правозащитников или нет. Поэтому наш фонд старается работать без перерывов, продолжая посещение закрытых учреждений.

Правозащитник – это призвание, а не профессия, поэтому ты день и ночь обязан быть им.

Люди должны понимать, что в ИВС сидят не преступники. Человека можно назвать преступником только после решения суда второй инстанции. Кто помогает арестованным, и кто там сидит? 70-80 процентов там сидят бедные, часто им некому помогать. На свободе люди могут обращаться с жалобами во все инстанции, родственники могут помогать. А в ИВС люди могут рассчитывать только на себя.

О свободном времени, друзьях и хобби. Начиная с 1984 года, мы с друзьями выходим на охоту. Сначала охотились на кекиликов, потом стали охотиться на кабана, горных баранов. Охота, можно сказать, это мое хобби. В горах я действительно отдыхаю. На охоту мы уходили в сентябре и до самой поздней осени  в горах проводили время.

Был и пчеловодом. В 1980-х годах мне друзья посоветовали  заняться пчеловодством. Сказали, что я все равно в горах много времени провожу, чтобы заодно и улей завел, тогда мне и мед будет. Я купил 30 улей, другое необходимое оборудование и начал заниматься пасекой. И так потом каждую пятницу вечером уезжали, возвращались в воскресенье вечером.

Хобби правозащитника — охота. А во время поездки в Стамбул Садыкжан решил порыбачить…

Друзей у меня очень много, я жил по улице Пахта-Кочо, а дружили все парни Сай-Кочо, Увамской – где жили семьи разных национальностей. Были очень дружные. В компании нас было 60 парней. На свадьбах принимали участие все, но, когда собирались на плов, приходилось делиться на две команды. Потому что не было такой чайханы, чтобы все вместе поместились.  Дружба наша сохранилась по сей день.

Готовить я умею, и, причем хорошо готовлю плов (смеется), и вкусно поесть люблю.

Мечтаю о мире без конфликтов…

О нападках на НПО. Депутаты глубоко заблуждаются, видя в представителях НПО «агентов». Они же всего лишь работают для того, чтобы в стране, мире главенствовал закон, и соблюдались права человека. Благодаря НПО решаются очень много проблем в Кыргызстане, за что они заслуживают низкий поклон.

Мечтаю, чтобы каждый человек мог защитить себя сам, защитить свои права, добиться законности. Чтобы не было коррупции. Чтобы, самое главное, был в мире мир, не было войны, межнациональных или каких-либо других столкновений. Чтобы люди друг друга уважали, уважали традиции, языки, религию других, с которыми мы, после нас  наши дети, потом дети наших детей проживут бок о бок.

Процветания нашему маленькому государству. А вашей редакции творческих успехов!

Беседовала Гулжан Алтымышбаева, Голос свободы, Ош

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=35505

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости