Эсен Усубалиев: Крупных японских инвестиций в Центральной Азии без гарантий безопасности не будет

«Япония всегда подчеркивала, что в обозримом будущем странам ЦА надо формироваться как единый регион и они выдвигают свои инициативы именно исходя из понимания региона», — эксперт Эсен Усубалиев в видеоинтервью, специально для CABAR.asia, дает расклад политики Японии в Центральной Азии.

CABAR.asia: Какие цели и задачи преследует Япония в Центральной Азии? Будут ли они концептуально оформлены в виде стратегии или инициативы?

Эсен Усубалиев: В действительности политика Японии в ЦА всегда имела концептуальное оформление. Если мы берем начало 1996 г., то это дипломатия Шелкового пути, затем программа действий по дипломатии Шелкового пути, также программы экономического шелкового пути, т.е. до 2005-2006 гг. политика Японии всегда имела концептуальное обозначение и оно связывалось именно с этими громкими названиями, последнее из которых это «Диалог ЦА+Япония», т.е. нужно отдать должное Японии, они всегда подходили и всегда подчеркивали в своей внешней политике, что их политика носит комплексный характер и они рассматривают ЦА как целостный регион. Справедливости ради надо сказать, что они всегда продвигали именно интересы формирования региона, которые многие специалисты считали условными, надуманными. Япония же наоборот всегда подчеркивала, что в обозримом будущем странам ЦА надо формироваться как единый регион и они выдвигают свои инициативы именно исходя из понимания региона.

CABAR.asia: Каковы сейчас экономические связи между Японией и регионом и почему, несмотря на большие возможности этой страны, она так и не торопится с инвестициями, более ощутимыми проектами?

Эсен Усубалиев: Здесь есть несколько причин. Первое – это естественная причина: география, против которой никак нельзя пойти. У Китая неоспоримые преимущества, потому что он имеет границу с тремя странами региона. Япония же находится очень далеко. Второй фактор – это безопасность. Японские инвестиции никогда не будут вкладываться в тот регион, где существуют сомнения относительно безопасности этого региона. И если посмотреть на историю взаимоотношений с 1991 г. по нынешнее время, те японские инвестиции, которые вкладывались в ЦА, скажем в Узбекистан, Туркменистан, Казахстан, они связаны были с разведыванием нефти, газа, редкоземельных металлов и реализовывались исключительно под гарантии правительства, можно даже сказать двойные гарантии. Плюс еще главное условие – это безопасность в стране, и японские дипломаты еще с самого начала обозначали, что без гарантий безопасности, говорить о приходе  крупного японского капитала на рынок ЦА невозможно. Единственная страна, где присутствуют разнообразные японские корпорации – это Казахстан, который в Японии воспринимается наиболее стабильной и безопасной страной, даже несмотря на то, что те же, скажем, Узбекистан и Туркменистан уверяли в безопасности своих режимов и все равно Япония предпочтение отдавала в плане присутствия крупных корпораций Казахстану. В этом случае с тех времен ничего не поменялось: Япония до сих пор присутствует в Узбекистане, Туркменистане в нефтегазовых, высокотехнологичных, инфраструктурных проектах. В то же время именно РК представляет собой наиболее разнообразную палитру японо-казахских экономических взаимоотношений, включая торговые. В этом плане Казахстан выгодно выделяется среди всех этих стран.

CABAR.asia: Какова политика Японии и ее перспективы в свете устойчивого и нарастающего присутствия в регионе влиятельного Китая?

Эсен Усубалиев: Я опять повторюсь, что роль Японии вспомогательная, в Японии прекрасно осознают, что они не смогут конкурировать с Китаем в Центральной Азией, они это и не собираются делать, их главная задача в ЦА в том числе в плане присутствия в энергетическом секторе, не содействие тому, чтоб эти энергоресурсы получили выход на мировой рынок, а консервация. Т.е. с самого начала с 1993 г. с момента присутствия Японии в нефтегазовом секторе ЦА вся их политика была направлена на консервацию, т.е. как бы застолбить свое право распоряжаться в будущем этими ресурсами путем доли в различных проектах в Узбекистане, Казахстане.

Поэтому навряд ли можно говорить о том, что Китай и Япония будут конкурировать на территории ЦА, потому что возможности, цели и задачи не сопоставимы в этом плане. Но в целом Японии важно просто сохранять свое присутствие, для того, чтобы в будущем когда-либо, скажем, в случае, если произойдут изменения на энергетическом рынке на Ближнем и Среднем Востоке, которые являются основными поставщиками энергоресурсов для Японии, то тогда Япония будет рассматривать возможности ЦА как поставщика энергоресурсов, но это в отдаленной перспективе.

CABAR.asia: Пересекаются ли цели и задачи Японии с другим игроком – Турцией?

Эсен Усубалиев: Я бы сказал, что они не противоречат друг другу. Интересным является то, что у Японии и Турции давние отношения, но они не могут рассматриваться как очень активные, потому что многие специалисты еще с начала 80-х гг. рассматривали их отношения как односторонние. Япония вкладывает в Турцию больше, а присутствия турецких компаний в Японии практически нет. Конечно, это обусловлено особенностями японского рынка, но и Турция не может ставить такие задачи в отношении Японии. Но, между тем, отношения между Японией и Турцией традиционно теплые, особенно после землетрясения в 1999 г. когда Япония очень сильно помогла Турции в восстановлении страны. Здесь можно подчеркнуть интерес Японии, который кроется, исходя из их долгосрочной политики в отношении Китая, т.е. интерес Японии к тюркским народам, т.е. концепция о том, что тюркские народы очень близки для Японии, что говорит о том, что сами японцы вышли из обширной территории Евразии, что частично совпадает с историей формирования японского этноса, то интерес их исследователей очень большой. Японские исследователи интересуются идеями пантюркизма, проводят довольно обширные исследования в ЦА. В частности Кыргызстане и Узбекистане, интересуются правами этнических меньшинств — узбеков, уйгуров, поддерживают связь между уйгурскими общинами, которые находятся в ЦА. Имеют представительства всемирного уйгурского конгресса на территории Японии, и соответственно, повышают свою информированность в уйгурском вопросе, что, естественно вызывает определенное раздражение со стороны Китая. И Япония по всей видимости будет продолжать поддерживать, причем довольно официально, на официальном уровне, уйгурские общины и их деятельность на территории своей страны и других стран, понимая, что это один из инструментов влияния на Китай.

Так как японцы выглядят как азиаты, по отношению к Японии нет негативного восприятия в странах ЦА и среди этнических меньшинств. И использование Японии в разведывательных целях  против КНР является обоснованным и довольно-таки хитрым планом, и японцы выполняют именно эту роль, наряду и с другими, к примеру экономическими. Понимая, что в будущем это будет иметь отношение к Китаю.

CABAR.asia: Какие имеются плюсы и преимущества у Японии для успешного продвижения своих интересов в регионе по сравнению с другими игроками?

Эсен Усубалиев: Япония в своем Азиатско-тихоокеанском регионе как Израиль на Ближнем Востоке. Японию не любят, особенно за те преступления, которые она совершала в период второй мировой войны в Китае, Корее Вьетнаме и в других странах. Но Японию уважают за то, что она создала себя и развивается до высокотехнологичного уровня, за то, что они, несмотря на все сложности, являются одними из лидеров азиатского сообщества. Но в тоже время не любят, об этом можно судить по регулярным конфликтам между Японией, Китаем и Кореей по отношению к историческим учебникам, посещениям храмов, которые воспевают и дают дань погибшим во второй мировой войне японским солдатам, т.е. вот такие чувствительные моменты. В ЦА этого нет, несмотря на то, что много японских военнопленных находилось в Казахстане, Кыргызстане и в Узбекистане.

Восприятие Японии очень благожелательное во всех странах ЦА, потому что с самого начала развития отношений Японии, первые слова официальных лиц стран ЦА были о том, что Япония является передовым азиатским государством. Для многих это является примером развитости и подхода к государственному и экономическому управлению, т.е. восприятие было конечно хорошее, и это оказывается влияние на такое понятие, как мягкая сила в отношении Японии.

CABAR.asia: На фоне растущей угрозы терроризма и сепаратизма в мире корректирует ли Япония свою внешнюю политику?

Эсен Усубалиев: Важно отметить, что Япония по конституционным ограничениям не имела право отправлять свои войска за рубеж и иметь полноценную армию, но после Афганистана и Ирака японские силы самообороны стали участвовать в миротворческих акциях и сейчас рассматривается целый пакет законопроектов относительно полноценной армии и участия в мировых конфликтах. Присутствие японских сил в зонах конфликтах тоже есть, это постепенный отход от прежнего положения, когда Япония ничего не вкладывала в США, кроме денег. Сейчас они проводят довольно скрупулёзно исследовательские работы, связанные с террористическими организациями на территории ЦА. За последние три года я лично видел многих исследователей, которые интересуются именно террористическими  организациями.  Конечно, сама террористическая угроза для Японии минимальна.  Если вы помните случай, в 2000 году, когда захватили в заложники японских геологов на юге Кыргызстана, это был единственный случай, который был связан именно с ЦА. Японцы интересуются этим вопросом и прилагают все усилия, чтобы оказывать помощь тем странам, которые ведут активную политику по борьбе с терроризмом, в том числе и западное сообщество.

Естественно, та же роль которую они выполняют при изучении положения этнических меньшинств касается и развития религиозного экстремизма и терроризма на территории Центральной Азии. Активно и скрупулёзно изучают особенности центральноазиатских террористических групп и причин радикализации на территории ЦА. Я могу сказать, что за последние 3 года Япония начала очень активно проявлять интерес к центрально азиатскому компоненту террористических организаций.

CABAR.asia: Можно ли говорить о факторе и результатах мягкой силы Японии? насколько японская культура популярна в странах ЦА,  какие ее аспекты, почему именно это? Может ли Япония стать витриной для экономического развития и государственного строительства в странах региона, особенно учитывая ее восточную специфику?

Эсен Усубалиев: Мягкая сила Японии в виде ее самобытной и интересной культуры, это бренд. Безусловно, он всегда будет привлекателен, в плане культуры, музыки, спорта, Япония оказывает очень большое влияние в АТР  и менее в ЦА регионе, но она является очень привлекательной для стран ЦА. Это один из самых сильных инструментов японской политики. Но я бы не сказал, что это такая целенаправленная деятельность, которая в последующем сможет трансформироваться в политическое влияние из-за таких факторов как географическая удаленность и разный образ жизни, культурный склад, которые несовместимы.  Здесь нельзя говорить, скажем, о российском, американском либо китайском влиянии, потому что граждане ЦА могут туда уехать в больших масштабах, либо воспринимать на территории страны, что потом может формировать прослойку в обществе, которая в последующем может оказывать какое-то влияние. Это скорее всего один из пунктов японской традиционной дипломатии, за которой стоит необходимость поддержания собственного имиджа страны как высокоразвитой и высококультурной. Это те траты, которые Япония вкладывает в создание и поддержание своего имиджа. Японская мягкая сила не может конкурировать с американской, российской и тем более с турецкой мягкой силой, которая на территории Кыргызстана наиболее сильна. Это может быть как дополнение в культурном разнообразии ЦА, указывая на то, что ЦА открыта для всех стран мира, в том числе и для Японии, чья культура вызывает высокий интерес у публики, но не более.

Многие государственные деятели стран ЦА и Кыргызстана в частности, пытались заимствовать модели и опыт Японии, но как специалист скажу, что Япония настолько уникальная страна, и конституционный строй и особенности населения настолько уникальны, что его невозможно воспроизводить кроме как в Японии. Как пример теоретический – да. Но опять-таки все те, кто проводят такое сравнение, забывают, почему произошло японское чудо. Потому что Япония тратила только 1% от своего бюджета на оборону. Находясь под прикрытием США, Япония процветала. Как только Советский Союз развалился, закончилась холодная война, мы видим поднятие Китая, а Япония больше не является второй экономикой мира. В самом японском обществе испытывают проблемы с их системой и главное из них, это то, что у большинства служащих, помимо старения общества, существует проблема пожизненного найма в японских корпорациях, что уже около 20 лет дает сбой. У них нет творческого подхода, они во многом исчерпали себя, и они это осознают и пытаются это все изменить. С изменением геополитических условий неминуемо японская система начала давать сбои. Я не спорю, они найдут выход, может уже нашли, но это займет время. Японию нельзя брать в качестве примера. Можно говорить о том, что сила и дух нации после окончания второй мировой войны позволили им подняться из такой разрухи и добиться такого успехов как пример, но здесь нужно делать многие уточняющие моменты, которые будут раскрывать особенности этого экономического успеха. Поэтому я бы предостерег специалистов и политических деятелей брать Японию в качестве примера. Япония уникальная страна и единственная страна, такой страны больше не будет.

Источник: cabar.asia

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=35730

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости