Проблемы и решения законодательного регулирования борьбы с пытками

Об особенностях уголовного законодательства Кыргызстана в сфере борьбы с пытками и жестоким обращением рассказывает профессор Лейла Сыдыкова.

Голос свободы, Бишкек

История пыток имеет древние корни. Достаточно часто пытки использовались для получения признаний либо были средством наказания человека. Жестокие действия в отношении человека, бесчеловечные виды обращения с ним являются ничем иным, как грубейшим нарушением прав человека.

Сегодня пытки, к сожалению, как устрашающий метод воздействия на людей, продолжает существовать в нашем обществе. Длительное время тема пыток была закрыта для социума и не обозначалась на официальном уровне.

Пытки – абсолютное зло

Большим достижением Кыргызской Республики действительно явилось признание такой проблемы как пытки.

Кыргызстан в 1997 г. ратифицировал Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, а в статье 22 Конституции закрепил обязательства по недопущению и пресечению пыток: «Никто не может подвергаться пыткам и другим бесчеловечным, жестоким или унижающим достоинство видам обращения или наказания».

Безусловно, данное конституционно закреплённое положение об отказе и неприятии государством такого человеческого феномена, как пытки может только поднять статус государства и уровень доверия властям.

Осталось вроде за малым – законодательно предусмотреть ответственность и пресекать подобные социально-негативные деяния. От уровня распространения пыток зависит уровень оценки защищенности личности в государстве, а также уважения к правам человека. И как сказал один из исследователей этого феномена Рубен Чобанян, пытки не могут быть оправданы «Никакими, даже самыми благородными мотивами» (Чобанян Р.С. «Пытка: уголовно-правовое и криминологическое исследование». 2007 г.).

Важным механизмом предупреждения пыток является их правильное закрепление в нормах уголовного законодательства, которое фактически определяет вектор борьбы с данным негативным явлением в обществе, основанной на политической воле государства.

Ответственность за пытки была предусмотрена в ст.305-1 УК Кыргызской Республики. И здесь четко определилась политика государства, отнесшая пытки к должностным преступлениям. Понимание пыток было связано с деятельностью правоохранительных органов. Возникает совершенно очевидный вопрос: что является объектом преступного посягательства при совершении пыток? Вопрос далеко не риторический. Очень важно определить объект преступного посягательства для поиска места расположения данной нормы в кодексе.

Как отмечено выше пытки связывались только с деятельностью правоохранительных органов или в целом государственных органов, их должностных лиц. Как известно, объектом посягательства при совершении должностных преступлений является нормальное функционирование органов государственной власти и муниципальных органов.

Размещение нормы о пытках в разделе должностные преступления, умаляет отношение к истинности этого феномена. Быть не пытанным — конституционное право человека. Поэтому в процессе криминализации деяния следует исходить из того, чьим интересам причиняется ущерб: органам государственной власти или личности. Что важнее в этом случае?

Понятно, что пытки имеют совершенно иной объект преступного посягательства.

Речь должна идти, в первую очередь об интересах личности, и поэтому она (личность) подлежит большей охране и защите, нежели иные интересы. Тем более, что Кыргызстан давно четко расставил свои приоритеты и формирует законодательство, исходя из формулы: личность-общество-государство.

Определенность определения

Новый Уголовный кодекс Кыргызской Республики (2017 г.), исходя из конституционного права человека, статью о пытках разместил в разделе «Преступления против личности».

Применение пыток связано с реализацией определенных целей, преследуемых лицами, осуществляющих подобные действия.

Конвенция ООН против пыток предусматривает следующие признаки пыток:

— получение от пытаемого или третьего лица сведений или признания;

— наказание посредством пытки за действие, которое совершило пытаемое или третье лицо (или в совершении которого оно подозревается);

— запугивание;

— принуждение к совершению определенных деяний;

— дискриминация пытаемого или третьего лица.

Как видно, пытки могут применяться не только должностными, но и иными лицами, но при подстрекательстве должностного лица или с его ведома или молчаливого согласия.

Конвенция ООН против пыток включает еще одного субъекта преступления от пыток – это лицо, выступающее в официальном качестве. Кыргызский законодатель не предусматривает его в Уголовном кодексе.

Причиной тому является неопределенность данного понятия. Нигде в правовых документах национального законодательства не содержится толкования данного термина. Отсутствует его трактовка и в международных документах. Попытка дать его определение в новом Уголовном кодексе не увенчалась успехом. Данная проблема не получила своего законодательного разрешения.

Существующая на сегодняшний день ситуация в сфере уголовного законодательства позволяет все же решать вопросы квалификации деяний иных лиц, которые применили пыточные действия в отношении любого человека.

Смежным составом к статье «Пытки» относится состав «Истязание» (ст.111 УК КР 1997г.), поскольку и в том, и в другом случае речь идет о таком признаке как причинение физических или психических страданий.

В Уголовном кодексе остались такие нормы как умышленное причинение тяжкого или менее тяжкого вреда здоровью. Данные составы преступлений можно рассматривать как «околопыточные» статьи. При определенной ситуации деяние лица, совершившего пытки, может быть квалифицировано по совокупности с названными статьями, либо получить самостоятельную правовую оценку.

Одной из проблем квалификации по статье пытки, явилось то, что следственные органы, при наличии статьи пытки стали избегать  квалификации по данной статье и действия лиц стали квалифицировать по ст.305 ч.2 п.3 УК Кыргызской Республики («Превышение должностных полномочий»). Причина такой квалификации объяснялась отсутствием законодательно закрепленного способа совершения пыток. Такое положение дел не отвечало принципу законности при квалификации деяний виновного.

В случае установления признаков состава пытки, то есть? причинения лицу физических или психических страданий, виновный должен нести ответственность по ст.305-1 УК Кыргызской Республики. Законодатель для разграничения составов, предусмотрел в ст.305 УК Кыргызской Республики дополнение, согласно которому при наличии признаков преступления, предусмотренного статьей 305-1 УК, действия виновного не могут быть квалифицированы как превышение должностных полномочий.

Проблемы также возникали в процессе разграничения состава пытки от состава преступления, предусмотренного ст. 325 УК Кыргызской Республики, то есть, принуждения к даче показаний.

Новый УК Кыргызской Республики (2017г.) исключил такое дублирование статей путем указания на отсутствие признаков состава пытки. Такое решение вопроса снимет все проблемы, связанные с квалификацией деяний виновного лица.

Новая уголовная политика государства в отношении пыток получила свое дальнейшее законодательное развитие. В частности, теперь условно-досрочное освобождение лица не применятся к лицам, осужденным за пытки, также по делам о пытках не применяется институт срока давности и амнистия.

Исходя из изложенного, отметим, что противодействие применению пыток в социуме должно основываться в первую очередь на охране интересов личности, как наиболее приоритетном направлении. Существующая латентность пыток требует дальнейшего изучения её природы и разработки новых механизмов  их предупреждения.

Лейла Сыдыкова, доктор юридических наук, профессор КРСУ

Фото с официального сайта президента КР

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=36273

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости