Права заключенных. Пенитенциарная реформа в Кыргызстане нуждается во втором дыхании

Через год страна должна запустить государственную Службу пробации, призванная серьезно снизить количество тюремного населения.

Голос свободы, Бишкек

Сегодня Международная тюремная реформа (PRI) ведет в Кыргызстане, Казахстане и Таджикистане активную работу по реформированию пенитенциарной системы. В частности по внедрению эффективных методов управления тюрьмами, борьбе с пытками в местах лишения свободы и защиты прав заключенных, включая детей, которые рождаются в местах лишения свободы и живут там со своими матерями. Организация фокусирует внимание и на  предотвращении радикализации и усиления безопасности в местах лишения свободы, что способствуют обеспечению безопасности общества в целом.

На вопросы нашего портала отвечает Азамат Шамбилов, региональный директор Международной тюремной реформы в Центральной Азии.

— Страны Центральной Азии сегодня переживают транзитный период, то есть, идет процесс становления государства. Страны региона последние 25 лет заостряли внимание в основном на экономическом росте, решении первоочередных социальных задач. Сейчас приходит время, когда каждая страна задумывается о судебной, пенитенциарной и полицейской реформе, о борьбе с коррупцией, нуждах уязвимых слоев населения.

Я думаю, что это большой новый этап в развитии стран региона, он будет переломным, потому что страны должны будут вкладывать энергии и ресурсы, знания для усиления прав именно социально уязвимых категорий граждан. В том числе, осужденных, экс-осужденных, детей и граждан, которые находятся в трудной жизненной ситуации.

— В Кыргызстане власти часто сетуют на нехватку ресурсов. Какие особенности ситуации вы видите здесь?

— Когда мы впервые приехали в Кыргызстан, подписывали свои проектные документы и  меморандумы с государственными органами, мы это ощутили. Кыргызстан является донорозависимой страной, большое количество государственных и других реформ проводится именно за счет финансирования донорских организаций.

Мы, конечно, не имеем большие ресурсы как ОБСЕ, структуры ООН или Красный Крест, где выделяются деньги на создание и поддержку инфраструктуры. Наш подход уникальный, мы пытаемся сопровождать реформы, где государство будет нести свою ответственность, искать пути решения проблем, эффективно использовать существующие ресурсы. Наш финансовый вклад намного меньше, чем у других организаций, потому что мы сами являемся международной неправительственной организацией. Наша миссия – это защита прав человека, продвижение соразмерного использования уголовного правосудия и альтернативных мер наказаний, не связанных с лишением свободы.

В отличие от других стран ЦА, в Кыргызстане задают вопросы: что вы построите, что привезете, какое оборудование можете поставить?.. Для нас это было необычно, так как в других государствах, мы не занимаемся ни ремонтом, ни стройками. Мы считаем, что это полное обязательство самого государства. К сожалению, в Кыргызстане нет больших природных ресурсов – нефти, газа, урана и другого, где государство получало бы большие финансовые вливания.

К тому же, как вам известно, пенитенциарная система, не является интересным для политиков, потому что осужденные не голосуют [на выборах], они не избирают депутатов, президента или других. Как и в других странах мира, особенно в постсоветских, где создана системная стигматизация осужденных, где сама система создана для уничтожения личности человека. В этой системе даже после освобождения из тюрьмы человека не признавали в обществе.

— А какова роль гражданского общества на данном этапе?

— Мы работаем активно с гражданским обществом в целях обеспечения эффективности реформ, для построения диалога между гражданским обществом и государством, чтобы был общественный контроль над проводимыми реформами. Одна из наших задач – усиление потенциала представителей гражданского общества, потому что их роль всегда, особенно на данном этапе неоценима.

— И уже можете привести примеры такой работы в Кыргызстане?

— Есть успешные примеры. Мы подключили в реализацию новых государственных программ НПО из Иссык-Кульской и Чуйской областей. Это внедрение Службы пробации. Мы вначале испытали определенные трудности с местными органами власти, у которых не было понимания – почему именно они должны реализовать эти проекты, тем более не понимали, почему активисты должны работать с экс-заключенными. Нам говорили: «у нас есть ГСИН, идите туда, это их функция…».

Мы провели большое количество времени, консультируя мэров, губернаторов, других представителей местных исполнительных органов. Мы объясняли, что принятие экс-заключенных в свои объятия после их освобождения, является частью работы местных исполнительных органов. Говорили, что у гражданского общество есть знания и опыт по предоставлению психологической поддержки, социального сопровождения, документирования экс-заключенных и других.

Мы показали это на примере Казахстана, Великобритании и Скандинавских стран, где государства достигали эффективных результатов реформирования. Государство не может полностью охватить все аспекты реформ, тем более, освобожденные из мест лишения свободы, не всегда испытывают доверие к государственным органам. НПО могут построить доверительные отношения с этими людьми, предложить свой богатый потенциал для реализации государственных программ.

— С января 2019 года в Кыргызстане должна заработать уже государственная Служба пробации. Что это предполагает?

— Служба пробации имеет четыре стадии: это досудебная пробация, пробация на стадии принятия судебного решения, пенитенциарная пробация и пост пенитенциарная пробация. Последняя должна реализоваться местными органами власти, которые в частности отвечают за социальную защиту населения. Это – реабилитация осужденных после освобождения, обеспечение работой, жильем и документирование.

Работа службы будет направлена на применение альтернативных мер наказания, не связанных с лишением свободы. Например, если раньше человека сажали в тюрьму за кражу курицы или мешка картошки, то теперь с ним будут работать так, чтобы он оставался на свободе, но реально исправился.

Допустим, человек нарушил закон, сотрудник Службы пробации изучает причины этого, проводит анализ рисков – склонен ли этот человек совершить еще более серьезное преступление или он просто оступился. Исходя из этого, ему могут назначить более мягкое наказание. Но потом будут наблюдать за ним, чтобы он больше не нарушал законы. В идеале так должно быть.

Служба пробации работает и с освободившимися из мест лишения свободы. Ведет определенный надзор над ними по назначению суда, чтобы избежать рецидива преступления. В эту работу должны быть подключены местные органы власти, отделы здравоохранения, системы образования, чтобы помочь человеку наладить жизнь после тюрьмы. Ведь часто, отбывая наказание, люди теряют документы, имущество, утрачивают семейные узы. Поэтому служба также займется профессиональной реабилитацией экс-осужденных, психологической поддержкой и социальным сопровождением (оформление инвалидности, пенсии, пособия и т.д.)

Очень важная работа будет вестись в системе исполнения наказаний, чтобы подготовить человека к освобождению: какая помощь ему нужна внутри учреждения, нуждается ли человек в лечении, скажем, от туберкулеза или других социально-опасных болезней. Тут также помогают человеку восстановить семейные связи.

Международные исследования показали, что в течение 5 лет в тюрьме человек теряет три круга социального взаимодействия, первое – коллеги, дальние родственники и, к сожалению, семью, где нередко отвергают их. Человек выходит на свободу как одинокий, никому не нужный тополь в пустыне. Здесь очень важно проследить, чтобы человек не совершил еще более тяжкое преступление или не попал в трудную жизненную ситуацию, которая приведет его к наркотикам, алкоголю или к каким-то радикальным группировкам.

— Вот тут мне кажется, важное значение имеет свидания осужденных с родными, количество которых у нас сильно ограничены…

— Вы правы. В обновленных и принятых Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря в 2015 года Минимальных стандартных правилах по обращению с заключенными (правила Нельсона Манделы), отмечается, что государство должно обеспечивать каждому гражданину отбывание наказания на месте, где он проживал до осуждения. Цель – сохранение семейных связей, контактов с внешним миром.

В Кыргызстане эти встречи ограничены, особенно сильно ограничены в свиданиях пожизненно лишенные свободы. Но в международной практике работают программы, которая обеспечивает этой категории осужденных взаимодействие с семьей, для сохранения целостности морального облика этого человека.

— Но тут речь должна идти и о членах семьи осужденного, которые теряют своих родных живыми?

— Мы не должны думать только об осужденных, которые совершили те или иные преступления. Нас часто критикуют, что мы делаем какие-то фантастические реформы, не понятные для людей. Но люди, которые попали в места лишения свободы, их родственники полностью поддерживают нас. Потому что вместе с осужденным страдают как минимум 5 человек, это – жена/муж, как минимум двое детей и родители.

Умножьте 10 000 осужденных в Кыргызстане на 5, получается 50 тысяч человек вовлечены в эту систему. Эти люди одинаково ощущают всю боль от нахождения близкого в местах лишения свободы, редких встреч. Это конечно влияет на психологическое состояние и благополучие семьи. Нередко семьи рушатся. И этим горем люди живут долгие годы. В Кыргызстане, например, средний срок отбывания как минимум 8 лет и это довольно длительный срок. К сожалению, во всех странах региона сроки наказания остаются длительными.

— Какие перспективы реализации закона «О пробации» в Кыргызстане вы видите?

— На сегодняшний день идет определенная подготовка со стороны ГСИН, но нет подготовки со стороны других государственных органов, где думают, что за это отвечает только ГСИН. Здесь они очень сильно ошибаются, потому что реализация закона «О пробации» предусматривает взаимодействие МВД, Верховного суда, других ведомств и местных исполнительных органов.

Сегодня ГСИН – как одинокая птица, которая бегает, объясняет людям, пытается вовлечь других в эти реформы. Думаю, это очень серьезная проблема. 2018 год является очень важным в плане подготовки к реализации закона. Закон амбициозный, требует много вложений, но и отдача будет соответствующей и безусловно, сэкономит бюджет в будущем.

Я думаю новое правительство еще не находило время, чтобы заниматься пенитенциарной системой, так как больше занимается новыми экономическими программами, что тоже очень важно. Сегодня там идет обсуждение по части создания нормативно-правовых актов, а практические действия идут маленькими шагами.

— Что вы предложили правительству страны, чтобы этот закон заработал в назначенные сроки?

— Я думаю, в первую очередь правительству страны необходимо создать диалоговую площадку для всех государственных органов по реализации закона «О пробации», где нужно выработать и расписать конкретные действия, принять официальный документ. В этой связи мы предлагаем принять документ, который называется «10 мер снижения тюремного населения в Кыргызстане», где показана схема действий и взаимодействия различных государственных органов.

Я думаю, для реализации любых серьезных реформ, нужны политическая воля и вдохновение. Надеюсь, наши инициативы и успешный опыт зарубежных стран смогут вдохновить наших партнеров – государственные органы Кыргызстана, на эту работу.

Беседовал Абдумомун Мамараимов, Голос свободы

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=36637

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости