Хадича Аскарова: Боюсь только Всевышнего и не хочу умереть в одиночестве

…Меня долго преследовало чувство вины, я думала, что мой муж не сидел бы в тюрьме, если бы я не разбудила его в то злополучное утро.  

Голос свободы, Бишкек

Говорят, за каждым великим мужчиной всегда стоит великая женщина. В нашем случае, наша собеседница не сделала своего мужа великим, но вот уже более семи лет показывает беспрецедентный пример стойкости, любви и преданности своему супругу. Речь идет о супруге пожизненно заключенного правозащитника Азимжана Аскарова.

Наше общение с этой удивительной женщиной показывает, что за семь лет, которые разделают супругов и связанные с ней лишения, сделали ее только сильнее, она постепенно сама превращается в правозащитника. В беседе с корреспондентом нашего портала она открыто поделилась своими переживаниями.

Наш разговор начался с недавнего обращения Хадичи Аскаровой к международному сообществу по случаю Международного дня прав человека. Не боится ли она после всего, что она пережила?

В 2010 году дом Аскаровых ограбили, но его картины не тронули

Я не боюсь. Я хочу и требую освобождения моего мужа, он сидит в тюрьме не виновный. В то же время, за сожженные дома, ограбления и убийства в июньских событиях никто не отвечает. Надо найти настоящего убийцу милиционера. Это меня заставило сделать обращение к Международным организациям.

Раньше страшно боялась всего. За эти годы я многое пережила, после ареста и осуждения мужа за мной следили, ограбили наш дом. И конечно, мой муж помог восстановиться и не бояться. Он всегда говорил, чтобы я не боялась людей, а надо бояться только Всевышнего. Я боюсь Аллаха и молюсь, чтобы Он простил наши грехи…

Я не боюсь даже смерти, она рано или поздно придет к каждому, но я боюсь умереть в одиночестве. Вдруг смерть настанет, когда я дома одна? Муж в тюрьме, а дети далеко…

Муж хочет, чтобы я уехала к детям. И знакомые удивляются, почему я живу одна, не уезжаю к ним. Когда мне говорят об этом, всегда представляю себе тонущего человека, который держится за чьи-то руки. И как ты можешь отпустить его руку и отвернуться. По-другому я не могу объяснить. Если я сейчас не буду рядом с мужем, то кто?  Мы прожили вместе 40 лет, имеем четверых детей, девять внуков. Если даже я уеду в Ташкент, все равно в мыслях я буду здесь, с ним. Я всегда думаю о нем: что он делает, что с ним происходит сейчас…

Картины мужа Хадича бережет как зеницу ока

Мы сильно привязаны к домашнему очагу. Даже в разгар июньских событий у нас в мыслях не было бежать из дома, хотя на улице убивали людей, жгли дома и в любую минуту мы могли оказаться следующими. Правда, муж в первые дни (межэтнический конфликт, унесший сотни жизней с обеих сторон, разгорелся в Оше 10 июня, потом 12-13 июня она вспыхнула в Джалал-Абадской области, в том числе в селе Базар-Коргоне, где жили Аскаровы. — Прим. ред.) требовал, чтобы я уехала на время к детям.

Обычно, когда мы решаем что-то, последнее слово остается за ним, но тогда я впервые твердо сказала ему “Нет”. Я предпочла умереть с ним вместе, чем оставить его одного. А он все о работе думал.

Хорошо, что все увидела своими глазами… Как я поняла потом, это было очень правильное решение. Если бы я тогда уехала, мне было бы очень трудно разобраться во всей этой истории, связанной с арестом мужа и июньскими событиями. Потому что здесь очень много лжи, даже некоторые соседи, которые все видели своими глазами, давали в суде ложные показания. Они до сих пор боятся милиционеров.

На выставке картин Азимжана Аскарова в Бишкеке

Но я сама все видела, сама стала свидетельницей всего происходящего, поэтому меня никто и ничто не заставит поверить в виновность моего мужа. В виновность тех, кого тогда убили, чьи дома ограбили и сожгли.

Ушел и не вернулся. Утром, около 9 часов 13 июня соседи попросили позвать мужа, чтобы узнать ситуацию. В тот день все были в тревоге и дежурили на улицах, мой муж обходил село, чтобы лично видеть что происходит. У него же работа такая. Он вернулся домой только к утру, сказал, что ночь прошла спокойно и прилег. Пришлось разбудить. Он вышел к людям и оттуда уехал в центр села.

Потом мы узнали, что в то утро 13 июня, когда мой муж спал дома, в нашем селе был убит милиционер, потом в селе начались погромы и убийства. Мой муж вернулся домой через несколько часов и сказал, что собирал информацию, снимал на фото убитых и пострадавших. Мы сидели в ожидании самого худшего, но решили остаться дома.

Через день, 15 июня он снова вышел из дома, сказав, что сходит на поминки к знакомым, которые погибли во время погромов 13 июня. Ушел и не вернулся. Я позвонила ему около полдвенадцатого, он сказал, чтобы я не переживала, что он находится в РОВД, вместе с Азизом, оперативным милиционером. Я успокоилась.

Но через некоторое время неожиданно неизвестные стали сильно стучать по нашим воротам. На мой вопрос, кто они и чего хотят, сказали, чтобы я дала видеокамеру Азимжана. Я только успела ответить, что он сам придет и даст, кто-то дал команду “Стреляй!”. Я чуть не умерла со страху, когда они пустили пулю по воротам, падая всю дорогу, забежала к снохе через огород.

После этих выстрелов у меня началась другая жизнь, шок и стрессовое состояние не отпускали меня долго. Сама себя винила и ненавидела за то, что разбудила мужа в тот день.

Спасибо Общественному фонду “Голос свободы”, где я прошла психологическую реабилитацию. Коллеги Азимжана и сам Аллах помог мне выйти из этой ситуации.

О свиданиях с мужем. Свидания проходят 6 раз в год, 3 коротких, несколько часов и 3 длинных – до трех дней. Этого конечно мало, люди за бетонными стенами очень нуждаются в общении с родными, это помогает им оставаться людьми, надеяться. Есть, правда и те, кто сразу отворачивается от осужденного родственника.

Во время свидания с мужем в тюрьме

Обязательно захожу к нему на день его рождения, в этом году его навестили наши дети, внуки… Когда надо, я или муж пишем заявление на свидание. В СИЗО-1, где сейчас содержится муж, очень дружелюбно встречают людей, я довольна ими, вообще сотрудники ГСИН очень хорошо к людям относятся.

Коллеги мужа очень сильно поддерживают нас. Поддерживают нас как могут, и морально, и материально. Также международные организации. Из разных стран мы получаем тысячи писем, открыток со словами поддержки, это дает силы и мне, и мужу. Когда я читаю эти письма от совершенно не знакомых нам людей, в моих глазах появляются слезы. Пользуясь случаем, выражаю благодарность им всем.

Коллеги Азимжана Аскарова навестили Хадичу дома после суда по отъему их дома в 2017 году

Эта поддержка была особенно важной, когда муж объявил голодовку. Когда Чуйский областной суд оставил пожизненное заключение в силе, все наши надежды рухнули. А еще эта бессрочная голодовка… Я чувствовала себя беспомощной. Не знала, что делать, как его переубедить. И тут на помощь пришли наши друзья и мы смогли сохранить его жизнь. Не называю их здесь, чтобы не пропустить кого-то.

И после ареста он не изменился. Он был честным, его слова и дела никогда не расходились, вот за это я сильно уважал его. Как скажет, так и режет. Но всегда заботился обо мне, до сих пор называет меня ласково Хадич… Всегда добрый… Я помню, как он однажды на мой день рождения принес цветы в вазе с водой. Можно же было цветы подарить и без вазы, нет он положил их в воду, чтобы цветы были свежими. Вообще, цветы для нас значат многое, мы очень привязаны к ним. И сейчас в его камере всегда стоят комнатные цветы, которые я принесла.

Выступление в Конгрессе Международного ПЕН-клуба в Бишкеке

Мы знали настроение друг друга по голосу. Я никогда не врала ему, не могу говорить неправду и сейчас, когда даже хочется солгать, чтобы ему помочь. Он сразу узнает это и говорит, что я не умею лгать. Мы работали вместе и его друзья говорили ему, как он может целыми днями находится рядом со мной. Мы жили с ним не только как муж и жена, но и как верные друзья, коллеги по творчеству. Мы много рисовали, занимались отделкой домов, даже мечети, он отмечал, что я хорошо подбираю цвета.

Наша первая встреча определила нашу судьбу. После школы я решила поступить в знаменитое Художественное училище имени Бенькова в Ташкенте. Когда с мамой подошли к училищу, как раз оттуда выходит Азимжан. Он оказывается, учился там. Я спросила у него на счет поступления, попросила дать советы. Поговорив со мной, он порекомендовал мне поступить в Техникум художеств и культуры.

Потом, спустя много лет он признался, что тогда не хотел, чтобы я училась в училище имени Бенькова. Там во-первых, учеба длится 4-5 лет, во-вторых, в процессе обучения, оказывается им приходится рисовать разные картины, рисовать с обнаженной натуры. И нравственная среда в училище не совсем отвечала нашему менталитету. Тогда я еще не знала, что он на этой встрече уже решил связать свою судьбу со мной (смеется). Я не обиделась на него, наоборот, благодарен судьбе, что она свела нас тогда.

Он готовил меня к поступлению в техникум, учил рисовать. Я закончила техникум в 1976 году и через год, когда Азимжан окончил училище, мы поженились в Ташкенте 28 июня 1977 года.

Я сама родом из Ташкента, мои родители не были против замужества за гражданина Кыргызстана. Они ранее обещали мне не вмешиваться в мою личную жизнь, если я своим поведением не обижу, не подведу их. К тому же, в годы СССР не было проблем на границе, мы свободно пересекали ее, не чувствовали, что она есть.

Дети решили остаться в Ташкенте… Дети еще в школе хотели уехать в Ташкент, так как мои родители и родные там живут. После школы они поступали в вузы Ташкента, и как-то незаметно остались жить там. И вообще, тогда на юге страны очень многие мечтали учиться в Ташкенте, много там училось и кыргызов. Фрунзе было далеко, а путь поездом лежал через Ташкент. И такси тогда не ездили в столицу как сейчас.

Свадьба младшего сына Шерзодбека прошла без Азимжана Аскарова

Когда веришь в хорошее… В первое время, когда арестовали Азимжана, я не поверила в серьезность дела. Подумала, что его задержали на 48 часов, и после выяснения обстоятельств отпустят. С такими мыслями ждала мужа дома, и как всегда, занималась домашними делами. В те дни на улицу никто не выходил, потому что еще горели дома, все еще были слышны выстрелы, у нас в подвале прятались соседи.

Только 18 или 19 июня я поехала на границу с Узбекистаном. Там было много людей, которые хотели пересечь границу, но она была закрыта. После того, как мужа арестовали на два месяца, мне было опасно оставаться дома, на той стороне границы меня ждали дети.

Удалось перейти границу черным ходом… Я узнала, что за деньги можно обойти границу. В одном доме близ границы, я попросила помочь, пообещала дать взамен свои золотые серьги, подаренные детьми. Денег с собой не было.

Пришлось идти через поля, где выращивают рис и перейти через речку шириной 3-4 метра. Вода была до спины. Хорошо, что выходя из дома, взяла с собой запасное платье, после того, как перешла реку, переоделась в сухое платье, которое держала в воде над головой. От страха и обиды было тяжело в горле.

С другой стороны речки люди издалека и незаметно показывали дорогу жестами. Пройдя через узкие безлюдные улочки, удалось выйти в центр приграничного города Ханабад, где сыновья ждали меня. Всю дорогу меня не отпускал страх, как будто кто-то меня преследует, вот-вот догонит и убьет. Никогда до этого не переживала такой ужас.

Так моя жизнь перевернулась. В Ташкенте я была в безопасности, но не могла ни спать, ни есть. Я только ложилась, но не могла заснуть, пережитые ужасы повторялись внутри без конца. Разные мысли в голове, тщетно пыталась думать, что делать, как… Я знала, что в таких случаях человек может не спать несколько дней, а я жила в таком состоянии полтора года. Даже снотворные таблетки не помогали.

В конце ноября 2010 года, когда уже муж был осужден к пожизненному заключению, я приехала в Кыргызстан, но побоялась зайти в дом. Представляете, в собственный дом, где прошла вся моя жизнь! Где-то 4 месяца прожила у снохи.

Когда любимое дело кажется очень трудным… Я очень люблю готовить, но после ареста мужа готовить что-либо для меня стало очень трудным делом. Все казалось для меня бессмысленным. В те дни меня и мою свекровь кормили сноха и сестра мужа. Они каждый день приносили нам еду, когда готовили себе.

Только после прохождения реабилитации я начала спать. Не могла спать даже когда жила у снохи, после возвращения домой.

Не могу молчать. Не знаю, как все так изменилось, но раньше на многие вещи я не обращала внимания, у меня не было дела до политики и судов, понятия не имела, как они работают. А сейчас, если услышу какую-то историю о несправедливости, у меня внутри начинает что-то кипеть. Хочется подсказать пострадавшему что делать, куда обращаться.

Раньше любила работать на полях, выращивать овощи, очень хорошо в них разбираюсь. Любила физическую работу, не хотела делать работу, которая требует работу мозга. Но жизнь заставила заниматься всем, прошла через многие испытания, сталкиваясь с многими юридическими вопросами.

Люди меняются…  До июньских событий люди приходили к нам домой без конца. Все просили помощи у мужа, он никому не отказывал, помогал им, наживая себе врагов. После ареста моего мужа, люди, которые ранее целовались со мной при встрече, перестали даже здороваться. Они стали обходить меня стороной.

Сосед, живущий напротив, дал показания в следствии, что утром 13 июня, в момент убийства милиционера мой муж не находился дома. В те дни несколько членов семьи этого человека прятались у нас в подвале, он не мог не видеть, как в то утро Азимжан вышел из дома и уехал в центр, пообщавшись с соседями. Вот это меня сильно огорчает.

Правда, потом больше десяти соседей рассказали в суде все так, как было, но суд не учел эти показания.

Хобби… Люблю закрывать банки. Готовить люблю. Сама люблю первые блюда, а Азимжан любит каттама (слоеная выпечка) и норин (бешбармак по узбекски. – прим. ред). Люблю выращивать цветы, ухаживать за ними. До июньских событий у нас дома было очень много цветов, потом я их всем раздала. Но оставила один цветок, который у нас уже 20 лет растет.

Через сорок лет начала рисовать… После замужества перестала рисовать, было слишком много заказов по агитплакатам и оформлению квартир. Сейчас заново начала увлекаться, коллеги мужа купили мне мольберт, бумагу и краски. Немного нужно попрактиковаться, чтобы восстановить навыки. Мне не трудно выбирать краски, вижу, как правильно нужно сделать, но руки еще не привыкли. Зато это помогает мне жить, бороться с негативными мыслями.

Мечта… Я мечтаю только об одном, чтобы муж скорее вышел на свободу и мы могли жить спокойно с семьей. Хочу вместе с мужем поехать в Мекку и совершить хадж. Как и любой родитель, хочу и молю Бога, чтобы везде было мирное небо и наши дети жили хорошо.

Меня сейчас радует только голос моих внуков, мы общаемся с ними по телефону. Они всегда говорят, приезжайте, и ждут в гости их дедушку. Пока мне нужно быть здесь, рядом с мужем…

Беседовала Айжамал Истанбекова, Голос свободы, Бишкек

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=36666

Поделиться ссылкой: