Председатель ГСИН Таалайбек Жапаров: И у Кыргызстана есть чему учиться

Опыт Кыргызстана по борьбе с туберкулезом среди заключенных интересует даже крупные, богатые экономически страны.

Голос свободы, Бишкек

Прибыв на встречу чуть раньше условленного времени, мы застали главу Госслужбы исполнения наказаний Кыргызской Республики Таалайбека Жапарова, когда он провожал внушительную делегацию из Малайзии. С этого и начался наш разговор.

 

— Оказывается, и у нас есть чему учиться. Чтобы посмотреть нашу работу, приехала делегация из Малайзии, куда входили представители Службы миграции и Минздрава, тюремной системы этой страны. Их интересовал наш успешный опыт по борьбе с туберкулезом в закрытых учреждениях. Про наш опыт хорошо знают в международных организациях и это приятно. Малайзия экономически сильнее, чем наша страна, но они сказали, что многого, что они увидели здесь, у них нет. До этого приезжали за обменом опыта из Китая.

— Что именно привлекает их здесь?

— В колонии №31 есть туберкулезная больница со всеми условиями, где применяются передовые технологии по лечению туберкулеза. Как результат, в прошлом году в наших колониях умерли от туберкулеза всего 7 человек, в 2016 году вовсе два. А в конце 1990-х, начале 2000-х годов в наших тюрьмах умирали 600-700 человек в год, то есть, ежегодно умирало население одной колонии!

Тогда я работал в другой структуре, но хорошо знаю, как местное население вокруг колоний писало заявления, что умерших от туберкулеза хоронят где попало. А что с ними делать? Это были в основном люди без определенного места жительства, без каких-либо родственных связей.

— Как удалось достичь таких результатов? Кто финансировал эту работу?

— Бывает по-разному, в основном работа шла при поддержке международных организаций, но и государство, наша служба проделали очень много. Если созданию инфраструктуры помогали международные организации, то государство выделяет деньги для доплаты врачам, ведь они работают в условиях повышенного риска. И лекарствами частично сами обеспечиваем.

У нас хорошо поставлена работа скрининга. В специальном блоке в СИЗО-1 в Бишкеке, осужденные проходят полное обследование до того, как попадут в места отбывания наказания. Это помогает нам определить состояние здоровья осужденных, выявить  болезни и принять соответствующие меры.

Работаем и с осужденными, чтобы у них был стимул лечиться, ведь среди них немало и таких, кто не заинтересован в лечении, ленится, не хочет подчиниться режиму, принимать лекарства, прописанные врачами. Мы внедрили правило, согласно которому облегченные условия содержания осужденный может получить лишь тогда, когда вылечится от туберкулеза, наркомании, алкоголизма и других социальных болезней. И это  работает.

Это была долгая и нелегкая работа, теперь у врачей и других сотрудников есть стимул и условия, поэтому они работают хорошо, на результат. Люди думают, что если человек вышел из тюрьмы, значит, он туберкулезник, но это уже не так.

Внутри колоний Кыргызстана появляются новые корпуса, где улучшены условия содержания

— В последнее время в стране активно обсуждается вопрос ресоциализации осужденных и сокращения количества тюремного населения…

— Эти два вопроса взаимосвязаны. Не только обсуждение, но и работа по этим направлениям идет – на законодательном уровне, на уровне ведомств, и конечно в уголовно-исполнительной системе. Правительство, наше ведомство ведем политику сокращения тюремного населения, чему будет способствовать и политика гуманизации уголовного правосудия. У нас уже приняты новые уголовный, уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный кодексы, впервые принят закон «О пробации», которые начнут работать с 1 января 2019 года. В частности в новом Уголовно-исполнительном кодексе  снято очень много вопросов, которые не способствовали системному исполнению наказания.

— Какую конкретную работу проводит ваше ведомство?

— Работа идет в разных направлениях, в частности стараемся отделить осужденных по степени тяжести совершенного преступления. Создаем отдельные локальные участки для содержания осужденных за религиозный экстремизм, переводим их в камерные условия содержания, чтобы предотвратить распространение экстремистских идей среди заключенных. Отделяем и осужденных пожизненно, для них будет построена отдельная тюрьма в следующем году.

В колониях создаются условия как для осужденных, так и для посетителей

— Как-то выдвигалась идея о строительстве большой современной тюрьмы…

— Может быть, это хорошая идея, но на это у нас денег нет. С другой стороны, мы сейчас максимально стараемся создать условия для тех, кто решил исправиться. Это в частности предусматривает, чтобы человек отбывал наказание ближе к дому, чтобы он мог чаще встречаться с родными. Чтобы родные не ездили к нему с одного конца страны к другому.

Этапирования осужденных в другой регион тоже требует дополнительных расходов. С юга, например, возить осужденных через весь Кыргызстан далеко и опасно, потому что путь долгий и лежит через горные перевалы.

У нас сейчас стоит вопрос со строительством СИЗО в регионах, они очень нужны, чтобы соблюдать процессуальные действия нормы в ходе следствия и после. Нет СИЗО в Таласской, Баткенской областях. В Джалал-Абаде построили СИЗО, но там мест мало и оно рассчитано на женщин и детей, которых содержать вместе с мужчинами нельзя.

— А как обстоят дела с обеспечением работой осужденных?  

— Мы сейчас работаем над стратегией развития уголовно-исполнительной системы на 2018-2023 годы, идет процедура согласования документа. В ней основное внимание уделено ресоциализации и гуманизации, трудовому воспитанию осужденных.

Основное направление – развить производство, чтобы осужденные были заняты работой, ведь от безделья растет преступность и здесь, внутри колоний. Люди из криминального мира прямо в учреждении избивают других осужденных, вымогают у них деньги.

Если у осужденных будет возможность зарабатывать, они смогут и возмещать ущерб, нанесенный кому-то до осуждения и помогать своим семьям. Они будут также осваивать профессии, что поможет им быстрее найти работу после освобождения.

В 2017 году в Бишкеке прошел первый международный Пенитенциарный форум

— Большие нарекания высказываются в адрес госпредприятия «Келечек».

— Предприятие создано в 2013 году, чтобы развивать производство в колониях, обеспечить работой заключенных, в прошлом году оно принесло 3 миллиона сомов (около $43 000. – прим. ред.) прибыли. Это очень мало. Я сменил там руководителя, планируем повысить доходы предприятия в три раза уже в следующем году.

— В государственных органах воспринимают осужденных как на проблему ГСИН…

— К сожалению, есть такая ситуация, думаю, когда начнет работать закон «О пробации», будут задействованы в работу по ресоциализации осужденных все государственные органы и органы местного самоуправления. Их функции и задачи в законе хорошо расписаны, это будет большая совместная работа с нашим участием.

Уже работает Координационный совет по правам человека при правительстве во главе с вице-премьер-министром. Туда входят представители почти всех госорганов. Идет работа по приведению нормативных актов и внутренних документов в соответствие с новыми кодексами и законом «О пробации».

— Тюрьмы считаются закрытыми учреждениями, насколько они могут открытыми сейчас?

— Мы не хотим скрывать наши проблемы и недостатки, мы открыто говорим о них и решаем по мере возможности. Наши учреждения открыты для посещений сотрудниками Института омбудсмена, Национального центра против пыток, представителей гражданского сектора и международных организаций. Открытость помогает нам эффективнее решать проблемы.

— Как вы смотрите на идею передачи ИВС из структуры МВД вашей службе?

— Теоретически мы согласны и готовы взять их. Но на практической плоскости возникает ряд проблем, которые нужно решать сообща, в том числе с тем же МВД. ИВС находятся в зданиях отделений милиции. Если они перейдут к нам, встанет вопрос доступа к этим учреждениям. Наши сотрудники должны получить свободный доступ к ним, а сотрудникам милиции, наоборот закрыть, чтобы исключить там пытки или другие незаконные действия. Есть вопросы и по штату.

— Много говорится и о передаче медучреждений ГСИН Минздраву…

— Это заложено во внутренних документах Минздрава, дискуссия по этому вопросу идет. В принципе мы готовы передать их туда, но тут также возникают вопросы. Например, наши медики получают надбавки к зарплате как военные, это и понятно, потому что они несут службу как военные, их работа связана с большим риском.

— Какова их обеспеченность медикаментами?

— Меня удивляет, когда поступают жалобы на нехватку лекарств. Все наши медучреждения обеспечены медикаментами и оказывают услуги на должном уровне. При необходимости мы вывозим больного в нашу Центральную больницу, когда ситуация требует вмешательства еще более квалифицированных врачей, мы везем больного под конвоем в Центральные больницы, где есть специально оборудованные палаты.

— А как обстоят дела с поддержкой ваших сотрудников, их психологической реабилитации с учетом специфики их работы?

— Наши психологи работают, как с осужденными, так и с нашими сотрудниками. Правда, их квалификация не всегда высокая, потому что на эту работу хорошие специалисты не идут из-за мизерной зарплаты.

Нам передали пансионат на Иссык-Куле, чтобы там могли отдыхать наши сотрудники. Но он в раскулаченном состоянии, требует много вложений. Работаем над тем, чтобы у нас своя поликлиника была, чтобы наши сотрудники не тратили время в очередях в поликлинике МВД, которая сейчас обслуживает нас. Планируем построить спорткомплекс, чтобы наши сотрудники могли заниматься спортом, укреплять и поправлять свое здоровье.

Беседовал Абдумомун Мамараимов, Голос свободы, Бишкек

Адрес статьи: http://golos.kg/?p=36688

Поделиться ссылкой:

Мы в соцсетях


Подписаться на новости


Последние новости